Едва получив разрешение покинуть его ужасное торжество, она промчалась по туннелям и вернулась в свои покои в Зверинце.

Стоило Скарлетт войти, как Узница лавандовым вихрем спрыгнула со своего позолоченного насеста.

– Что…

– Не смей даже заговаривать со мной, двурушница!

Анисса нахмурила свое прелестное лицо:

– Я же пыталась предупредить тебя! Я говорила, что не способна лгать.

– А я велела тебе не сметь ко мне обращаться! – Добравшись до своей спальни, Скарлетт первым делом сорвала с себя окровавленный наряд и поспешила надеть собственное зачарованное платье, которое тут же согрело ее кожу, как будто скучало по ней. Затем оно сделалось толще и прочнее: мягкая атласная ткань превратилась в эластичную ярко-красную кожу, облегающую грудную клетку и волнами ниспадающую с талии.

– Скарлетт, послушай меня, – не сдавалась Узница. – Что бы ты ни задумала…

– Хватит болтать! – Достав Ключ Грёз, Скарлетт направилась к двери. – Если ты не предательница, тогда прибереги слова, чтобы отвлечь Гавриила или направить его по ложному следу, когда он придет за мной.

– Но пытки…

Дальнейшие увещевания Аниссы Скарлетт проигнорировала и просто вставила Ключ Грёз в замочную скважину. Мысли ее были заняты исключительно Хулианом. Надеясь, что ему удалось убраться как можно дальше от дворца, она провернула волшебный предмет и открыла дверь."

"Сначала она решила, что ключ не сработал. Она оказалась в коридоре подземелья, гораздо более грязном, чем то, в котором стражники Легендо заперли Теллу. В воздухе пахло гнилью и сыростью. За железными прутьями Скарлетт различила множество орудий пыток: дыбы, цепи и веревки. Затем она увидела свисающего с потолка Хулиана.

Ноги ее подкосились. Ей доводилось видеть его раненым и даже мертвым, но легче от этого не становилось.

Руки Хулиана были скованы цепью над головой и прикреплены к крюку в потолке, а в полу под ногами имелся заполненный кровью желоб. Его рубашка была разорвана, грудь покраснела и вспотела, а красивое лицо наполовину скрывала металлическая маска, которую Скарлетт могла видеть лишь частично, поскольку его голова была опущена, как будто он был не в силах ее поднять.

Должно быть, отец направил Мойр по его следу, как только Хулиан ускользнул с торжества – или по глупости вернулся за ней.

– Малинка… – окликнул он ее хриплым приглушенным голосом.

– Все будет хорошо. – Она старалась говорить уверенно, хотя слова давались ей с большим трудом. Сердце ее рвалось на части. – Я… я тебя освобожу.

– Нет, – простонал Хулиан, – тебе… тебе нужно выбираться отсюда.

– Только вместе с тобой. – Скарлетт приподнялась на цыпочки, стремясь снять его с крюка на потолке, но оказалось, что подвешен он очень высоко – не дотянуться.