– Никогда не прощу тебя за то, что ты сегодня сделал.

Карточные короли и королевы разом нахмурились или изумленно прикрыли рты руками. Некоторые выглядели так, как будто вот-вот выскочат из своих карт и ринутся в атаку, но Джекс лениво отмахнулся от них рукой, и в его серебристо-голубых глазах промелькнуло что-то похожее на печаль.

– На самом деле ты не подвергалась никакой опасности, Донателла. – Его голос звучал гораздо серьезнее, чем обычно. – Я знал, что он не позволит мне убить тебя.

– Это не оправдывает того, что ты сделал! – Она старалась не переходить на крик, не показывать, как сильно он ранил ее чувства, – а ведь она доверяла ему! Он был рядом, когда умерла ее мать, он заботился о ней, когда этого не делал Легендо.

Она понимала, что он Мойра, а значит, напрочь лишен совести, но убедила себя, что ради нее он пытается побороть свою сущность. – Как бы ты поступил, если бы он отказался отдать тебе свою силу? Позволил бы мне умереть?

– Я не сомневался, что он не откажет.

– Это не ответ. – Телла сжала кулаки. Она хотела снова дать ему пощечину – или, повалив на землю, разрушить весь карточный домик и с остервенением лупить его, чтобы причинить такую же боль, какую он причинил ей.

Но Легендо был прав: Джекс бессмертный, а она – объект его одержимости. Их история по определению не могла хорошо кончиться. Если бы он испытывал чувство вины – или иные подлинные чувства к ней, то никогда бы не попытался ее убить.

– Почему тебя это волнует? – удивился Джекс. – Ты же сама только что заявила, что никогда меня не простишь.

– А ты по-прежнему уходишь от ответа.

Джекс потер щеку, на которую пришлась пощечина, и облокотился на одного из своих бумажных королей.

– Ты бы мне поверила, если бы я стал уверять, что никогда не позволил бы тебе умереть?

– Нет, – ответила Телла. – Я вообще больше ни единому твоему слову не поверю. А еще я хочу, чтобы ты держался подальше от моих снов. – Она знала, что он дал клятву на крови не использовать свои силы против нее, но не сомневалась, что при необходимости он найдет способ ее обойти, как поступал во всех остальных случаях. – Как ты вообще сюда сегодня попал?

Бумажный король, к которому прислонился Джекс, криво усмехнулся Телле.

– У нас с тобой есть связь.

Мне никогда не требовалось разрешение, чтобы проникнуть в твои сны.

У Теллы кровь застыла в жилах."

"– Нет у нас никакой связи. А после случившегося я вообще больше не хочу тебя видеть. Никогда.

Улыбка бумажного короля померкла, а Джекс остался невозмутимым.

– Это ты сейчас так говоришь, но позже снова вернешься ко мне.

40

ДонателлаВремя бежало быстрее, чем хлещущая из перерезанной артерии кровь. Через два дня Упавшая Звезда предъявит свои права на трон – если только не удастся его остановить.