А ведь было столько хорошего... И наверняка еще будет... Если только позволить... По животу прошла судорога, и Чалый вскочил:

- Он шевелится...

- Она, - поправила мужа, улыбаясь, - они шевелятся... Да.

- Можно я...

- Ну, ты ведь мой муж... Тебе даже по документу положено, - не могла удержаться от поддевки Лия. Чалый отвел взгляд от ее живота и пристально посмотрел жене в глаза:

- Это ничего не значит, Лия... Я... могу аннулировать брак, и ничего не поменяется. Я... пошутил, когда сказал, что только так ты можешь быть с сыном. И если ты не хочешь меня, то...

Лия вскинула бровь:

- Разве я говорила такое?

- Нет?

- Нет... - вконец стушевалась Лия. - Слушай, ты, кажется, хотел посмотреть на мой живот...

Чалый кивнул, выпрямил руки по швам, как пай-мальчик. Лия улыбнулась невольно.

- Еще не передумал?

Мужчина отчаянно затряс головой. Улыбаясь тайком, Лия задрала кофточку от пижамы, оголяя округлый животик. Чалый сглотнул. Провел подрагивающими пальцами по ее коже, прижал ладонь и тут же ощутил легкий толчок. Он, наверное, совсем сдурел, когда думал, что сможет отказаться от своего ребенка. От любого их совместного ребенка...

- Подвинься... Нам много места теперь нужно, - пробормотала Лия, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза.

Чалый послушно сместился, покосился на жену и зажмурился резко. А она, как ни в чем не бывало, забросила ногу ему на бедро, обвила торс рукою и засопела в бок.

- Хм... Хм... - Чалый с трудом понимал, что происходит. Неизвестность заставляла его ерзать и тяжело вздыхать...

- Ну, чего ты крутишься, Саша? Если так будет происходить каждый раз, то мне туго придется.

- Каждый раз?

Лия открыла глаза, натолкнувшись на его черный, абсолютно невменяемый взгляд и медленно пожала плечами:

- Ну, да... Мы же... вроде как, вместе. Или... нет?

Стиснув зубы, Чалый медлил с ответом. И смотрел на нее. Так смотрел! Сильный, уверенный, непобедимый. Ему принадлежал весь мир, он был его властелином, но... сейчас, и Лия была в том уверена, он был, как никогда, уязвим. Уязвим перед нею. Именно в эту секунду она могла сделать с ним все, что угодно. Могла плюнуть в лицо, растоптать, вырвать сердце... Одним своим словом могла...

- Мы вместе, Лия. Навсегда. Ты и я.

Опьяненная властью над ним, Лия прижалась лицом к боку Чалого. Вдохнула новый, но уже успевший полюбиться аромат, отбрасывая прочь все сомнения."

"Впереди у них было много боли. Несколько месяцев, которые превратились в какой-то непрекращающийся кошмар. Кошмар, во время которого Сашка... их маленький сыночек, их радость и счастье... умирал у них на глазах. Невозможно... невозможно передать словами, что ощущает мать, наблюдая за агонией своего ребенка. Боль такую сильную, что она заслоняет собой все кругом. И ничего не остается.