— Говори уже, что случилось, — потребовал правитель.

— Князь Шаардан… — парень не сумел договорить, ему требовалось перевести дыхание.

А у меня в эти мгновения тишины сердце остановилось. Я замерла, как сурикат, почуявший опасность.

— Что? — спросила еле слышно. — Что с ним?

— Очнулся!

Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я моментально соскочила с кресла и ринулась к выходу. Наверное, я бы свалилась от усталости уже через минуту, если бы дед не перехватил меня на полпути к двери.

— Погоди, детка. Сейчас спокойно вместе пойдём. Какое у него состояние? — вопрос был адресован гвардейцу.

— Мне не докладывали, Ваше Величество, — парнишка пожал плечами. — Велели сразу Вам сообщить. Если…

— Ты всё правильно сделал, можешь идти.

Рыжик выпрямился и, поклонившись, покинул кабинет с чувством выполненного долга.

— Мне надо к нему, — судорожно прошептала я, хватаясь за руку деда.

— Знаю, — было видно, что он взволнован, — идём. Только сначала захватим Доротею. Она тоже переживает.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Самостоятельно добраться до другого конца дворца я была не в силах, поэтому решила остаться с родными в качестве поддержки.

Маша и Блисса точно были уже в курсе, потому что проводили целые дни в палате Мориса, докладывая ему о моём состоянии.

Ещё одно доказательство того, что я плохая подруга. Он беспокоился обо мне, а я даже ни разу не поинтересовалась его здоровьем. Дурья башка.

Дедушка мягко держал меня под руку, подстраиваясь под мой темп. Он мог идти быстрее, но при этом понимал, что в таком случае ему придётся нести меня на руках. Мы вернулись в спальное крыло, чтобы сообщить бабушке радостную новость.

Она отложила свои дела, чтобы быть в числе первых, кто увидит Маркуса.

Глядя на неё, я ещё лучше понимала, почему она так ратовала за наш брак. После того как отец сбежал на землю, дракон был им, как сын. Иррациональное чувство стыда снова шевельнулось где-то в груди. Я своим состоянием только добавила им хлопот. Если бы я хоть раз подумала о других, то родным и друзьям не пришлось бы переживать хотя бы за меня.

Наша троица шла очень медленно по моей вине и поэтому казалось, что время тянулось бесконечно, а на ногах были тяжёлые гири.

Однако, нам всё же удалось добраться до лекарского крыла даже спустя три остановки.

Голова кружилась, а ноги подкашивались. Мой взгляд был затуманено, но даже сквозь пелену я смогла различить фигуры Машки и Блиссы, которые о чём-то перешёптывались с Морисом.

— Аврора! — блондин радостно помахал мне рукой. — Наконец-то! Должен отметить, паршиво выглядишь.

Конечно, кто же будет хорош с огромными кругами под глазами, бледной, как мел, кожей и к тому же исхудавший, как узник концлагеря.