«Игорный дом Вельского в трущобах,» — её голос был очень слабым, будто девушка держалась из последних сил.

«Скоро буду,» — сказал я в никуда, поскольку почувствовал, что она меня уже не слышит.

В ту же секунду вернул себе человеческий облик и обратился к гвардейцам:

— Собрать тридцать человек, всем сесть на коней. Выдвигаемся через минуту, — и рванул обратно к Императору.

Буквально влетел в тронный зал и выпалил:

— Я знаю, где она. Выдвигаюсь немедленно.

Не дожидаясь ответа, направился к главному выходу, возле которого меня уже ждали мои люди. Отдав приказ, на всех парах помчался в сторону трущоб.

Я знал, где находился этот злосчастный игорный дом, но действовать нужно было очень быстро, чтобы никто из этих преступников не успел сообразить, что их логово раскрыто, а главарь не придёт.

На месте мы оказались минут через пятнадцать, не больше, и вломились в здание, снося дверь с петель. Хорошо, что гвардия была в боевой готовности, потому что игорный дом был под завязку забит разного рода отребьем: воры, убийцы, разбойники. Все они были вооружены до зубов.

Вельский не поскупился на воплощение своего плана.

Руки чесались от предвкушения неплохого боя.

— Перебить всех! — рявкнул я и ринулся в толпу.

В одно мгновение я оказался в центре сражения, орудуя клинком. Мои люди, как и я были полны решимости. Каждый из них находился на своём месте благодаря короне и действующему правящему роду. Никто из них даже не помышлял о предательстве или переходе на другую сторону.

Но моя мотивация была куда выше. Та, что предназначена мне свыше, находилась где-то здесь в смертельной опасности, поэтому отсекая головы и впечатывая кулаки в обозлённые преступные морды я выискивал хоть какую-то дверь или ход, который мог привести меня к моей любимой.

— Генерал, сзади! — я услышал окрик одного из гвардейцев.

Обернулся и увидел нож прямо перед своим лицом. Не успел полностью увернуться от удара, и холодная сталь резанула по моему плечу. Я зашипел от боли и отправил наёмника в полёт до ближайшей стены.

Внутри меня поднималось драконье пламя, сопровождаемое неудержимой яростью. Я старался сдерживать его, поскольку не мог знать, где конкретно находится Аврора, и мог ей навредить.

Все гвардейцы были единым организмом, беспрекословно выполнявшим мои приказы. Крики боли, ярости и злобы смешались со звоном разбитой посуды и грохотом разламываемой мебели. Вся эта какофония только сильнее распаляла меня.

По возможности я прикрывал своих сослуживцев, давая им возможность для контратак. Эти сволочи были очень хорошо подготовлены. Герцог явно готовился к осуществлению своего плана далеко не один месяц.

Гнида.

Едва не споткнулся о тело одного из своих ребят.