Если, представив жизнь без него, тебе стало страшно и невыносимо больно, значит этот человек твой. Вестник был моим. Одна лишь мысль об его отсутствии вывела в свет слезы, которых, как мне казалось, уже не осталось.

Влетевшая незвано мысль о его потере настолько плотно засела в голове, что я вскочила на ноги и закружилась по коридору, не в силах найти себе места.

Не сумев справиться с собой, накинула пальто и выбежала в подъезд. Забыла закрыть дверь, поэтому ротвейлер выскочил за мной, обогнав на первом этаже.

Нужно успеть. Не дать ему уехать. Не отпустить. Если отпущу, то навсегда.

Ни в коем случае нельзя дать ему уйти, иначе произойдет нечто страшное. Что-то такое, что сама не могла объяснить, пока выбегала на улицу. Второй раз за сегодня я поддавалась ветреному порыву необъяснимого желания, но сейчас мне уже терять нечего. Точнее, нечего, кроме Вестника.

— Леш, стой! — крикнула, присматриваясь к темноте. Под ногами слишком громко хрустнула опавшая листва, пугая резким звуком глухую тишину. Не сразу удалось разглядеть в потемках несколько силуэтов возле соседнего дома. После моего крика одна фигура отделилась и в ней я признала Вестника.

Побежала к нему, как сумасшедшая, все еще боясь не успеть. Видимо, бежала так быстро, что перепугала Алекса, потому что он тоже побежал мне на встречу, поймав на ходу. Оказавшись в его руках, я не сразу смогла говорить, пытаясь отдышаться. Сердце после неожиданной пробежки отбивало неровный ритм по рёбрам, голова кружилась и хотелось жутко пить. Моя дыхалка и физическая подготовка оставляли желать лучшего, в то время как Вестник, пробежав аналогичное расстояние, ничуть не запыхался.

— Что случилось? — он прижал меня к себе, обеспокоенно разглядывая.

Руслан суетился вокруг, стараясь прочитать как можно больше запахов и настороженно косился на стоявших неподалеку мужчин. Я заметила их любопытство, пока они наблюдали за нами.

— Не уезжай. Пожалуйста, — попросила я, на что он недовольно цокнул. — Не оставляй меня тут, прошу тебя. У меня такое чувство, что я тебя больше не увижу, если ты уйдешь.

— Брось, куда я денусь? Приеду обязательно, — подмигнул и усмехнулся. — Шур, мне надо, пацаны ждут.

— Нет, не уходи. Пожалуйста!

— Не устраивай спектакль.

Я не могу не поехать, — он начал злиться, но я не сдалась.

— Не пущу, — заупрямилась, прижимаясь к нему, а затем вовсе потеряла всякий стыд и накинулась с поцелуями. Хаотично покрывая его лицо солеными от слез губами, шептала, чтобы не уезжал.

— Да что за… — начал он и осекся. Отшвырнуть хотел, разозлился, но в последний момент прижал к себе, стал гладить по волосам. — Все хорошо, я здесь, успокойся. Как ты себя чувствуешь? Давай вернемся домой, я уложу тебя, потом поеду. Хорошо?

— Нет, не уезжай, — захныкала я.