Может, он просто сломал руку или ребра, а потом поехал по своим делам… Господи, ну по каким делам он мог поехать, когда я все прекрасно сама видела. Так живых людей не швыряют в машины. И свидетелей не убирают."

"Вспомнив, как меня пытались убить, закрыла глаза и шмыгнула носом. Я снова плакала. Оплакивала того парня или себя жалела — не суть. Я теперь ничем от Вестника не отличалась, мои руки тоже в крови. Я не могла его судить, но о себе стоило позаботиться. Не ради спасения своей грешной души, а ради малыша. Стоило принять помощь адвоката и подтвердить, что была с парнем. Так и сделала. Кивнула и призналась, не понимая, к чему все приведет.

Я автоматически поглаживала живот, про себя шепча малышу, что никто его не обидит и все будет хорошо, и эта ложь только ради него, пока адвокат со следователем продолжали свой спор. Горюнов вяло отбивался, понимая, что Марк Дамирович сегодня на коне. Они спорили про машину, экспертизы, свидетелей и очные ставки, апеллировали статьями и в конце я вздрогнула, когда Горюнов хлопнул ладонью по столу.

— Мне дадут данные таинственного парня Козловой? Или может он тоже тут и готов подтвердить алиби?

Я замерла, чуть дыша. Кого мне назвать? Кто мог согласиться на роль моего парня и избавить меня от решетки? Увы, таких людей у меня не было.

— Дадим, почему нет, — по-простецки ответил адвокат и обратился ко мне. — Вы можете говорить, не стесняйтесь. Артем не будет против, если вы про него расскажете, все хорошо.

— Артем? — я не сразу поняла, про кого он.

— Вы же с Артемом были? Не бойтесь, расскажите про это следователю, — видя мою растерянность, он пояснил следователю. — У моей клиентки суровый брат, они не разглашали свои отношения, поэтому она боится. Александра Витальевна была со своим парнем, он может это подтвердить.

— А фамилия у этого парня есть? — недоверчиво спросил Горюнов.

— Коротков Артем Геннадиевич, вот его номер телефона, — Марк Дамирович протянул листок. — Организуйте повестку, он все подтвердит. У нас есть много свидетелей, кто видел их вместе в ту ночь. У ребят любовь. С первого взгляда.

Мы со следователем расстроились одновременно. Он, потому что не удалось выбить из меня признание, а я, потому что в глубине души надеялась на то, что это Алекс решил снова мне помочь.

Пока я дышу, я надеюсь. Мою наивность разве только могила исправит, иначе как объяснить глупые мысли о том, что сам Вестник расскажет следователю про наши отношения? Алекс меня бросил, нас больше, по его мнению, ничего не связывало. Но маленькая и глупая девочка плакала и хотела к нему. В его крепкие и нежные руки, поближе к его горячим и сладким губам, к его бархатному голосу с самыми пошлыми словечками на ухо. К своим иллюзиям, в которых мы были вместе.