— Но ты вполне мог быть его сообщником, — пожал плечами принц. — К тому же мир уже знает случаи, когда дракон может быть и анимагом.

— Наследники Огненного клана — исключение, — рыкнул Тияр, — у меня оба родителя — драконы, я никак не мог родиться анимагом.

— Дар может передаваться скачкообразно, от дальних предков, — не унимался принц.

В принципе, я его понимала. Когда речь идёт о зверских убийствах — перестраховка лишней не будет. Лучше трижды перепроверить, чем один раз ошибиться и поставить чью-то жизнь под удар. Тем более дар действительно мог проявиться скачкообразно, как у меня.

Кажется, о чём-то таком подумал и наследник Изумрудных, потому что заметно успокоился, особенно когда в его руках оказался стакан с вином. Не фужер, конечно, но думаю, в такой ситуации лишний этикет только вредит.

Я же невольно залюбовалась ониксовым — его изящными манерами, умением держать себя в руках, идеальной осанкой и чертами лица. Суровость граничила с какой-то мягкостью, даже смешливостью, из-за чего серьёзный мужчина вмиг мог стать озорным мальчишкой, с которым можно посмеяться.

Посмеяться, если он тебя не разыскивает по всей академии, как меня.

Мне же надо держаться подальше от лорда-оникса.

— Итак, — начал ректор, сделав существенный глоток, — совершено уже десять убийств, но убийца так и не пойман. Он ушёл через картину…

— Мы предположили, что он — анимаг, поэтому скрывался с мест преступления так виртуозно, не оставляя следов.

— Но в последний раз оставил, — сделав ещё один глоток, продолжил Тияр. — Он вступил в бой и… отбивался аэ-де. Специалистов этого направления слишком мало в нашем мире, эта борьба ещё слишком молодая и новая, и ты решил искать его здесь?

— Помимо этого на месте последнего преступления убийца обронил кинжал, благодаря которому у правительницы золотых драконов было видение, что он прячется здесь, в Дракмарской Боевой академии, — закончил чёрный дракон.

Так вот зачем его высочество здесь… теперь всё становится понятным, кроме одного — зачем ему я? Он ведь явно продолжает искать ту девушку из ванной, неужели я запала ему в сердце? В то, что я могу быть его истинной, не верилось.

Точнее, я боялась поверить, потому что это могло открыть моё сердце для ответных чувств, которые могут быть растоптаны, если моё предположение окажется просто глупой игрой воображения.

Ведь драконы женятся лишь на истинных, он никак не сможет ответить на мои чувства, если я не пара его дракона.

Разговор за стенкой продолжался и к моим мыслям не имел никакого отношения, однако вскоре я получила ответ на неозвученный, но терзающий меня вопрос:

— Следов нет, но… у меня уже есть подозреваемые. Один из них — студент первого курса, странный парень, чьё дело шито белыми нитками.