Такая только одна во всём Дракмаре, и я с ней прочно связан — как назвать иначе, если не волей провидения? Оракул сказал, что туда стекаются все главные нити судьбы. Эстив тут же вызвался сыграть роль студента, и мне оставалось лишь устроить его в академию. Так как я вхожу в попечительский совет, для меня это не составило труда.

И ведь действительно. Эстив начал учиться с нами не с первого дня, а примерно спустя месяц. Я ведь даже не придала этому значения, забыла, как о пустяковом факте.

— Однако в академии фей не было, — прошептал Доренс. — У Траума возникли подозрения по поводу одного студента, — мужчина бросил проницательный взгляд на меня, — он использовал на нём зельё расщепления, оно должно было смыть иллюзию, если бы таковая была. Но оно не дало результатов, а мы подумали, что идём в неверном направлении. И продолжили поиски вне академии.

Как же жаль тех невинных, что пострадали отчасти по моей вине! Потому что я не хотела становиться жертвой и тем более не желала пробуждения величайшего зла.

— Так случились ещё три жертвы, — заключил Даарт. — И после вы вновь решили попробовать зелье расщепления на Лиаре Рамбовском?

— Слишком щуплый, слишком странный, да ещё и… моется отдельно… Волосы пепельные. Всё это вызывало сомнения, а магию Лиар Рамбовский не использовал даже вне города, поэтому не было возможности его проверить.

Ну тут они, конечно, были не в курсе, что магией я пользовалась, просто осторожно и незаметно. Как оказалось — не зря.

— Зелье расщепления должно было остаться как минимум на сутки, поэтому бы Эстив увидел, если бы облик стёк, тем более в этот раз мы использовали куда более сильный состав, с отсрочкой по времени. Но всё вновь без толку, тогда мы откинули эти мысли. А потом узнали, что его величество прибудет в академию, я подумал, что это не зря, и нужно отправить Лизабетту, чтобы через неё быть в курсе дел.

— Аврора, — выдохнула девушка, — если бы я знала, что принцесса фей — ты, моя подруга, то никогда бы… Я бы даже не помыслила участвовать в этом. Но я ведь забыла тебя, и думала, что мы охотимся на какую-то эфемерную принцессу, опасную, способную уничтожить мир.

— Не стоит оправдываться, — сказала я и глотнула отвара. — Каждый действует из своих соображений, а я не верховный суд, чтобы оправдывать или обвинять.

— Как случилось нападение на площади?

— Эстив действовал самовольно, — поморщился Доренс. — Я скрывал от него свою личность, поэтому он был не в курсе участия Лизабетты. Я говорил ему не трогать её, но не упоминал, разумеется, нашу родственную связь, так как не хотел выдать свою личность. Я всё ещё не понимаю, как вы меня вычислили, ваше высочество.

Кьяр посмотрел на принца.

— Из-за Лизабетты.