Гроб уже заказывать? — знаю, что мои шуточки могут выйти мне боком, но все уже порядком достало.

— Не могу сказать, что мне приятно. Но раз уж так сложилось, я проявлю гуманность и буду терпелив. Только одно условие. Не надо вертеться около нее чересчур часто. Ваша тесная дружба в прошлом. Будешь послушным мальчиком, и вы сможете нормально общаться. Изредка конечно и при мне.

— Знаешь, что, Саша, будущий муж моей подружки, я сейчас не очень терпелив, поэтому на этом закончим наше знакомство. И да, не стоит называть меня мальчиком. Я могу тоже стать злым дядей. На сегодня все, спокойной ночи.

 — Кладу трубку. Не дожидаясь очередного звонка, выключаю телефон. Добираюсь до кровати и заваливаюсь прямо в одежде. На сегодня все.

Выходные провел как бабка: с телевизором, собакой и кошкой. Если так и дальше пойдет, скоро начну вязать носки. Хотя и в этом можно найти положительные стороны. Я выспался и отдохнул. На работу приехал в кой то веки в хорошем настроении. А самое главное решил, что ребенок не помеха. Подумаешь, есть сын, не десять же детей, в конце концов.

— Доброе утро, Ира. Сделай мне, пожалуйста, через минут двадцать, чашечку кофе.

— Доброе утро. Хорошо.

Захожу в кабинет, где вовсю намывает полы Мария Ивановна.

— Доброе утро.

— Никакое не доброе. Зачем мне наследили?

— Я пока не научился летать. — Старушка продолжает что-то бурчать под нос, намывая пол.

Ровно через двадцать минут в кабинет заходит Ирина с чашкой кофе и печеньем в кармашке.

— Ваш кофе. — Ира наклоняется ко мне и ставит чашку на стол.

— Чего у тебя такой напряженный вид?

— Здесь неприятно пахнет.

— Чем?

— Говном. — Смотрю на нее в упор. — Ну не от вас. Около вас.

— Вообще-то я не гажу под себя, Ира, уже лет как тридцать.

— Я не это имела в виду. Но здесь попахивает. Может Мария Ивановна плохо убрала?

— Да конечно, не заметила мои испражнения посреди кабинета. Подожди, а может она мне в урну насрала, она как раз около меня стоит. Давай посмотрим? — Достаю пустое мусорное ведро и тычу Ире. — Пусто.

— Простите. — Подносит ладошку ко рту и начинает тихо смеяться. — Я не хотела вас обидеть. Честно. — И вновь принюхивается. Вот же блин гадство, может тут и вправду воняет, а мой гребаный насморк сейчас ой как некстати.

Или кстати? Нет, ну в штаны я точно не наложил, я бы почувствовал. Ставлю мусорное ведро обратно к своим ногам. И блин, действительно подо мной воняет. Поднимаю правую ногу, а подошва в коричневом царстве. Твою мать!

— Что там? — обеспокоенно спрашивает Ира.

— Дерьмо на моей ноге.

— Где? Не видно.

— Ирочка, я не обделался. Оно не стекает по моей ноге. Оно на подошве.

— Так вы наступили на какашки.

— Не на свои.

— Да я поняла. — Еле сдерживаясь от смеха, произносит Ира. — С собачкой гуляли?

— Да.