— Лицо уже не такое как раньше, вечно опухшее, приходится вставать на час раньше, чтобы хоть как- то замаскировать этот ужас. И штукатурка уже не помогает! Веки подвисают, хоть спички вставляй. А тело, оно будто не мое, словно щелочь вместо крови, а кишечник, он лысый, я это чувствую. Я прочитала в интернете, что это может быть какой-то червь, он съедает меня. Мне нужно пройти МРТ, может там найдут этого червя.

— Конечно, найдут, анаконду бля*ь! Мама, очнись, и послушай меня внимательно. Напомни-ка, сколько тебе лет?

— Не помню, с памятью тоже что-то не то.

— Ну да, у меня тоже бывает. Но я помню, тебе пятьдесят два.

— Вообще-то пятьдесят один!

— Ну, вот и отлично, значит, червяк память все же не сгрыз. А теперь будь добра, вспомни, тебе этот возраст ничего не напоминает? Например, климакс?!

— Молчать! Нет у меня никакого климакса. Я еще молода для этого. Вот увидишь, еще и ребенка рожу Вадику.

— Тогда, наш разговор не имеет смысла. Ты никогда не хотела осознавать очевидных вещей. Что конкретно тебя привело сегодня ко мне? Скажем так, я не впечатлен твоим червяком и обострением любви ко мне. Переходи к делу.

— Иногда, ты бываешь слишком жесток. В общем, Вадик вложился в некоторый бизнес в Испании и так получилось…

— Нет. Я не дам ни копейки этому проходимцу.

— Ты даже не дослушал.

— И не собираюсь. Если конкретно тебе нужна моя помощь, говори, что смогу, то сделаю. Твои мужья меня не касаются.

— Раньше ты был добрее, Артем.

— Нет, мама. Раньше я был глупее. Не путай. Ты должна понять одну вещь. Я никогда не одобрял твоего образа жизни. Нет, я не осуждаю тебя, скорее не понимаю. Но это твоя жизнь, вмешиваться я в нее не собираюсь. Но не смей заикаться о своих мужиках. Я работаю не для того, чтобы спонсировать альфонсов. И чтобы ты ни думала, они такими и являются.

— Артем, у тебя есть что-нибудь выпить? Только не надо мне предлагать кофе, чай или какао, давай по-взрослому.

— Не предлагаю. Может обойдемся без алкоголя, говори, что накипело, мам, я не обижусь. — Из наигранно театральной особы, мама вмиг превращается в нормальную женщину.

— Тебе едва за тридцать, Артем. Это настоящий рассвет, время, когда все возможности открыты. Мужчинам вообще живется легче. Ты и в пятьдесят будешь нарасхват. А нам уже и в тридцать клеймо! Думаешь, легко было стать матерью в восемнадцать лет без мужа? Не важно, что твой отец был где-то рядом. В глазах нашей сраной деревни я была просто гулящей девкой, заарканившей местного красавца. Знаешь, тяжело жить с навешенным клеймом, тем более, когда твой отец решил жениться на другой! Ты не представляешь каково было мне! Можешь не верить, но я любила твоего отца. И если бы не он, в моей жизни не было бы всех этих придурков, под названием ”мужья”.