Потому что глупый был, вокруг одни запертые двери, а силенка через край бьет. Я тебе покажу, куда эту силу направить. Если захочешь, конечно.

– Куда? – вытянул шею зеленый, шестнадцатилетний Дронов.

– В спорт.

– А-а, – разочаровался Серега. Ему, дурню, вообразилось, что гражданин с веселыми глазами сейчас в разведчики позовет, шпионов ловить.

– Чего «а-а». В твоем возрасте главное – характер выковать. А спорт для этого самое оно. Если, конечно, у человека физданные есть. У тебя они точно есть, я видел. Ну-ка, проверим реакцию. Лови.

И кинул в лицо леденец в бумажке (у него всегда в кармане барбариски, любит кислое).

Движение молниеносное, едва уловимое – конфетка попала Сереге точнехонько по носу.

– Не спи!

Бросил еще раз. Дронов, хоть и был готов, но не успел даже руку поднять.

– Еще!

Теперь вроде и руку заранее поднял, пальцы растопырил, но все равно пропустил – леденец обидно щелкнул по лбу.

– Э, брат, может, я в тебе ошибся?

Это задело Серегу за живое. Левой рукой он выдернул из воротника иголку, тайком приставил к ногтю и припугнул сам себя: «щас как засажу».

Сработало.

И следующие пять барбарисок поймал запросто.

– Здорово! – Иван Пантелеевич улыбнулся. – Есть руда, будет и металл. Только гляди, Сережа, не прозявь свой талант. Это самое большое преступление, которое может совершить человек. Меня слушай, я тебя настоящим человеком сделаю, на большую дорогу выведу.

Поверил ему тогда Серега, сразу. Потому что никогда в жизни таких людей не встречал.

И правильно сделал, что поверил.

О, спорт!"

"Сергея поселили в общежитии «Ленинских соколов», без экзаменов приняли в Институт физкультуры, где он отучился пять лет, почти не появляясь на занятиях.

Во-первых, у него была индивидуальная программа обучения и тренировок, а во-вторых, какие сессии-зачеты могут быть у чемпиона?

Когда-то спортивный клуб, название которого вскоре стало неотделимо от имени Сергея Дронова, принадлежал Военно-Воздушному Флоту и звался немного по-другому – «Сталинские соколы». Теперь он вроде как числился при министерстве гражданской авиации, но это значило не больше, чем принадлежность «Спартака» мясо-молочной промышленности. «Соколы» были организацией самостоятельной, весьма авторитетной и мощной.

На футбол и хоккей клуб ставку не делал – в этих видах спорта была слишком сильная конкуренция, а держал курс на лидерство по легкой атлетике, и на этом поприще не имел себе равных не только в Союзе, но и, пожалуй, во всем мире. Не зря в газетах за «Ленинскими соколами» закрепилось лестное прозвище «кузницы мировых рекордов». А с появлением нового юного дарования молоты в прославленной кузнице застучали с удвоенной (нет, с учетверенной) быстротой.