Но кооператоры и фирмачи из совместных предприятий теперь выкупают в центре здоровенные коммуналки, выкладывают за них пять, а то и десять тысяч долларов, ломают перегородки и устраивают себе настоящие апартаменты европейского уровня. Названия-то какие: лофт, патио, зимний сад.

Или та же машина. Еще год назад, когда Роберт ехал на своей вишневой «девятке» экспортной комплектации, все на него завистливо пялились. А нынче на Москве и «мерседес» не редкость.

Да и ситуация с работой нравилась ему всё меньше и меньше.

Давно ли думал, что прочно оседлал Фортуну, гарантировал себе светлое будущее.

Тесть, конечно, много чем помог, но главную заслугу Роберт все же приписывал себе. Точнее своему Дару. Хотя еще неизвестно, как обошелся бы с таким подарком судьбы кто-нибудь поглупее, из слабого гендера.

Давным-давно, еще в институте, Роберт вычислил, что человечество делится на два пола, или, выражаясь по-современному, гендера. Причем не на мужчин-женщин, потому что всякие там сиськи-бороды не более чем внешняя видимость. Есть сильный гендер и слабый гендер. Слабые люди всю жизнь стараются быть не хуже других.

Сильным во что бы то ни стало нужно стать лучше всех. И неважно, что человек понимает под «лучше»: богатство, карьеру, талант или моральные качества.

Самое интересное, что, в отличие от физиологического, ментальный гендер к человеку гвоздями не приколочен. Его можно поменять, как это сделал Роберт. В прежней жизни, до Аварии, он был типичный слабак: изо всех сил пыжился не отстать от окружающих, и ни черта у него не выходило. Но из-за чудесного Дара, преподнесенного Судьбой, он переместился в иную категорию, с тех пор его задача – обойти других, и с этой задачей он вполне справляется.

Потому что у него хорошие мозги, воля и неубойный джокер в рукаве.

За минувшие годы Роберт сросся с Даром намертво. Отбери – станет, как слепой. Хуже, чем слепой. Со временем Дар превратился в его главный орган чувств, как нюх у пса. Слепая или оглохшая, собака не пропадет, а без нюха сделается совершенно беспомощна.

Исследуя свое сокровище, Дарновский много экспериментировал. Пытаясь определить границы возможного, иной раз, бывало, доходил до маразма.

Например, еще первокурсником, уселся перед телевизором, когда престарелый генсек, с трудом ворочая языком, читал по бумажке какую-то тягомотину, и долго пытался поймать взгляд Леонида Ильича.

Вдруг удастся прочесть мысли руководителя партии и государства прямо с экрана? Ух, какие перспективы открылись бы перед будущим международником!

Смешно вспомнить.

На самом деле для того чтоб слышать внутренний голос другого человека, требовался непосредственный визуальный контакт.

Ничего, и этим инструментом можно было достичь очень многого.