Роберт с сомнением посмотрел на телефон. Плохо себе представлял, как работает эта штука. Вдруг на пульте (или где там) могут подключиться и послушать, о чем говорят в машине. Опять же локаторы какие-то есть, пеленгаторы – во всяком случае, в шпионских фильмах. Всё это нужно было прояснить.
«Нива» выехала из леса на маленькую поляну, за которой чернела пустота. Мотор замолчал, и стало слышно, что внизу плещется вода.
Обрыв, понял Роберт, выйдя из машины. Довольно высокий, метров пятнадцать. За рекой темное широкое поле. Вдали огоньки.
– Бери этого за руки, я за ноги, – сказал Дарновский.
У Лехи глаза были закрыты, но веки чуть дрогнули.
– Очухался. Сам выйдет, – уверенно заявил Сергей и с размаху двинул пленного кулаком по скуле.
Бред какой-то
Тот понял, что прикидываться бесполезно. Открыл глаза. Что, собственно, от него и требовалось. Низкий, подрыкивающий голос затараторил: «Что они со мной? Убьют? От мутных всего можно. Если уж включились. Точно включились! В санаторий сообщить. Срочно. Эх, маячок бы».
Какой санаторий? Роберт ни черта не понял. Лишь то, что радиомаяка в «ниве» нет – уже хорошо.
– Скажите пожалуйста, – вежливо спросил Дарновский, решив взять на себя изобретенную ими же, чекистами, роль «доброго следователя», – а по этому аппарату можно позвонить как по обычному номеру? Или только через оператора?
«Или не включились? А то не спрашивал бы», опять подумал непонятное Леха.
– Можно, через шестерку, – сказал он вслух. «Давай, нажми! Шестерочка, выручай!»
Что такое шестерка? Наверное, она включает микрофон на пульте, сообразил Роберт. Он набрал первые попавшиеся семь цифр, без шестерки, следя за взглядом кагебешника.
«2341874, не набрал шестерку, гад. 2341874, не забыть»."
"Отлично, телефон чистый, иначе не запоминал бы. Роберт положил трубку.
– Что ты с ним ля-ля разводишь? – не выдержал Дронов.
Схватил пленника за воротник, выволок из машины, швырнул на траву.
– Где она? Ну, мозги вышибу!
«Сейчас ударит! Ищут! Ее! Старый был прав!»
– Кто? – быстро переспросил Роберт.
– О ком вы, мужики? Я чего-то не въеду, – медленно проговорил Леха.
Дарновский удержал чемпионов кулак, уже готовый снова обрушиться на «языка».
– Алексей, мы знаем больше, чем вы думаете. Где она? Куда ее увезли?
– Я правда не понимаю.
Но отчетливо прозвучало: «Чернопосадский, Чернопосадский. Врет, на пушку берет».
– А номер дома? «Хрен тебе. Восемь».
Оказалось, что проводить допрос – дело ерундовское. Как институтскому преподавателю на экзамене отвечать.
– Что дом 8, мы знаем. Где именно ее держат? – добродушно, как и положено иезуиту-следователю, спросил Роберт.
– А? – поразился Сергей.
Комментарии
Добавить комментарий