Надо будет еще у Ика с Переплутом уточнить, как они на соль реагируют.

Та же Роса — солонку дома держала, пусть больше и для отвода подозрений. Даже пищу соленую, по ее словам, могла есть, но это уже ограничивало на время ее возможности по оборотничеству:

— Вот войдешь в силу магическую, ягодный ты мой, привыкнешь использовать ее каждый день — тогда и поймешь, хотя бы примерно, каково это — часть себя потерять, — жаловалась вчера травница, под одеялом прижимаясь ко мне своим горячим телом. — Без енотьей сути — я и вижу не так четко; запахи, звуки — все беднее… Поэтому — люби меня крепче!.

.

Кха-кха-кхм! М-да. Логика — там вся такая была… невинная, ага!

* * *Дядя Зарубы, предупрежденный по моей просьбе товарищем, принял меня у себя в доме без удивления. Да и после окончания гимназии, это было общепринятым для вступающих во взрослую жизнь — походить с вопросами к спецам из интересующих областей."

"— Ты, никак, способности магические пробудил? — удивился Шумил моим вопросам о лицензиях и требованиях Надзора к вольным борцам с нечистью.

— Да так, сны свои начал разбирать — интересно всегда было, что к чему.

Потом немного про астрал почитал — там мощные способности и не нужны. Вот думаю, может на толкование снов пойти учиться дальше в универ, а у них еще и наговоры, и ритуалы отвращающие с травничеством есть в программе для сновидцев, — проверил я в первый раз свою новую легенду.

Почти в первый. Еще Зарубе рассказал, когда о дяде того спрашивал. Думал, он ржать будет до упаду, но — нет. Заруба уже после четвертого класса (наша обязательная начальная школа) ушел работать к отцу в мастерскую и о суровости физического труда знал не понаслышке.

Мол, если в писари ума не хватает пойти — узнай, сколько стоит лапшу всем желающим вешать — о снах. Все лучше, чем над чаном с химикатами дышать.

Ему-то самому — предстояло когда-нибудь мастерской отцовой — владеть и управлять. Но, чтобы разобраться во всем «от и до», Заруба работал руками на всех участках семейного производства. А у Кожемяки-старшего — не забалуешь. Сам у них подрабатывал, знаю!

А вот Шумила мой выбор позабавил:

— Да, помню. У самого в молодости — такие сны были интересные, что деваться некуда, — поржал сержант стражников.

— То с русалкой поплаваешь, то суккуба какая налетит титьками!

Я аж поперхнулся. Плавали — знаем, налетали — отбивался (до конца — так не смог!). А дядьке — шуточки!

Впрочем, что Шумил знал о Назоре, то он подробно мне и поведал. Лицензии на борьбу с потусторонним, увы, все же требовались. Сами-то они стоили, в принципе, подъемных денег — десять серебрушек в год, плюс обычный налог-десятина с заработанного.