Парень сначала не знал, с чего начать, но вскоре под наводящими вопросами, вывалил всё, что видел и слышал за время, пока они не виделись. Рассказ затянулся на долгих четыре часа, так что слуги успели принести им прохладное вино и фрукты несколько раз.

— Значит говоришь бог Монту не унывает и не злится на то, в каких условиях его заставили жить? — уточнил он, после того, как племянник выдохся и замолчал.

— Не знаю дядя, — пожал плечами тот, — его никто не понимает: ни я, ни те, кто рядом. Особенно когда он начинает говорить на языке загробного мира. Он последнее время довольно часто на него переходит в обычной речи, пугая рабов и слуг.

— Насколько ты уверен, что он видел Осириса? — продолжил уточнять визир, самые важные для себя вопросы.

— У этого события был только один свидетель — Меримаат, который был тогда рядом с ним, — не очень уверенно, но всё же сказал Рехмир, — я его отдельно спрашивал про ту встречу, но он только сказал, что бог Монту надел на себя саван для мёртвых и отправился в пирамиду, откуда потом вышел крайне серьёзным и задумчивым. Он сказал, что бог Монту явно с кем-то виделся, но с кем ещё можно встречаться ночью в старой пирамиде?

— Это да, — согласился с ним Усерамон, — никто в здравом рассудке не станет пеленать себя и тревожить покой древнего царя.

— Да дядя и я о том же, — согласился Рехмир, — бог Монту сказал, что встречался с богом Осирисом, чтобы уточнить, когда наконец вернётся домой царь.

— И ответ его явно не обрадовал, — хмыкнул Усерамон.

— Да, я тебе писал про это раньше, — подтвердил Рехмир.

— Хорошо, тогда ещё вопрос. Ты точно уверен, что все подарки царя Хатшепсут были испорчены? — продолжил Усерамон, — лично видел своими глазами?

— Не только видел, но и нюхал, — парень наморщил нос, — только гнильё и плесень.

— Говоришь бог Монту приказал всё выкинуть в реку, — задумался визирь, — и даже не тронул посланника.

— Он хотел его кинуть крокодилам, но потом решил, что моя поездка важнее и передумал, — согласился племянник.

— А ещё, другие его божественные поступки ты видел? — визирь поднял взгляд на племянника.

— Постоянно! — тут уже юноша ни капли не сомневался в ответе, — каждый раз, когда он что-то делает или говорит, во всём видно его божественное происхождение.

— Это да, я сам с ним говорил, — согласился визирь, — он чужд этому миру.

— Кстати дядя, я попросил у него взять вам в подарок чашку и тарелку, из того божественного материала из которого он создал подарки для царя Хатшепсут. Прикажи принести маленькую красную шкатулку.

Визирь кивнул, крикнул слуг и вскоре перед ними оказалась требуемая шкатулка.