Тогда я постукал их друг о друга, но ровно с тем же эффектом, кроме звука, они были ещё и весьма прочны.

Глаза у всех присутствующих давно были словно угли, они не верили, что такое тонкое может не лопаться в руках.

— Позовите Рехмира, — я прихватил две чашки и засунув одну из них под мышку, по второй постучал камнем. Звон, но фарфор даже не думал колоться, а сама тарелка просвечивалась на свет солнца, настолько невесомой и тонкой она была.

Когда ко мне подбежал управляющий, я протянув ему многострадальный предмет поинтересовался.

— Как думаешь? Это можно продать?

Он осторожно, явно боясь, что тарелка лопнет прямо у него в руках, взял и покрутил её, рассматривая со всех сторон, но затем когда я взял камень и стал насиловать им ту тарелку, что была у меня, глаза его стали расширяться.

— Это чудо! — упал он на колени прямо передо мной, — ты снова его свершил мой царь!

Тут же на колени попадали все, кто был рядом.

— «Правда не то, какое хотел, — скривился я, но виду не подал, чтобы не испортить момент».

— Рехмир, поднимайся, — я показал рукой, — лучше скажи — это будет иметь цену у вас?

Я попросил вынести все предметы, какие мы создали и когда потрясённый управляющий рассмотрел всё сам, да ещё и проверил их прочность, он сказал.

— Мой царь — это подарок богов, а значит стоит подарить эту посуду первой — царю Хатшепсут. Я уверен она и все вокруг оценят эти предметы по достоинству, такого чуда я не видел никогда за всю свою жизнь! Даже на столе у царей.

— Хм, — от поданной идеи я всерьёз задумался и правда лучшей рекламы для товара быть просто не могло, а это значило, что сервиз для Хатшепсут нужно было сделать особым, при этом не забыть клеймо в виде картуша с тронным именем Менхеперра.

Если фарфор будет использовать Хатшепсут, все вельможи и придворные побегут ко мне сами, желая получить то же самое!

— Слушай Рехмир, — я погладил себя по отросшей растительности на подбородке, поскольку последнее время было не до своей внешности, — а это просто отличная идея! Ты молодец!

Парень зарделся."

"— Должность визиря я тебе уже обещал, — улыбнулся я, — но есть то, чем я могу наградить тебя прямо сейчас. Отныне ты можешь смело носить титул «носителя опахала справа от царя».

Как мне рассказывал Бенермерут в одном из вечерних разговоров, это был самый высший титул, которым мог наградить царь своего приближённого, хоть и не дававший никаких особых привилегий или прав, но зато показывающий остальным, что перед ним полное доверенное лицо царя.

Челюсть у Рехмира отпала, он залился слезами и упал передо мной на колени.

— Так, радость твоя мне понятна, но ты правда заслужил, — я смущённо показал ему подняться, что он с трудом и сделал, всё ещё не веря случившемуся.