— Позже Рехмир, мы всех отблагодарим, — улыбнулся я, — пока же давай сосредоточимся на текущих делах.

Тут я обратился к матери Тутмоса.

— Мы решили посмотреть на поместье госпожа, если хотите можете прогуляться с нами.

— Если ты не возражаешь, то да, я бы хотела быть рядом с тобой, — снова поклонилась она, — одной, без Амонемхеб, мне всё же скучно.

Мы втроём пошли по весьма сильно утоптанным тропкам в поле, где трудилось много людей. Деревянными серпами со вставленными каменными вкладышами срезая пшеницу и ячмень, они укладывали снопы в ряд.

Другие работники уносили это к поместью, где всё укладывали на землю и затем прогоняли по ним несколько раз быков, и дальше цепами домолачивали остатки. Затем в дело вступали женщины, развеивая зерно, чтобы отделить его от шелухи и пыли, и последней итерацией было засыпание его в зернохранилище. Почему на всех этапах они не использовали медные предметы, я спрашивать не стал, поскольку сам уже знал стоимость металла и его дороговизну, так что никто крестьянам такие дорогие вещи в руки просто так не дал бы.

— Я рассчитываю после сбора урожая расширить поля для посева на следующий год, — Рехмир показывал заросшие сейчас травой, тростником и акациями земли, — это всё твоё царь и даже за рекой царь Хатшепсут выделил угодья для поместья. Так что расширяться нам есть куда, были бы люди для этого всего.

— Средства у тебя есть, покупай, — сказал я, — бери столько, сколько мы можем прокормить.

— Я уже наметил примерный план Твоё величество, — согласился он, — если ты не против, я бы ещё взял себе двух помощников на довольствие.

"

"— Рехмир, — вздохнул я, — не нужно со мной это согласовывать. Я уже сказал, что доверяю тебе, поскольку вижу, насколько серьёзно ты относишься к порученным делам, хотя наверняка после управления целым городом, данная деятельность для тебя явно маловата по размерам.

Рехмир смутился, признаваться не стал, хотя это и так было видно по его лицу.

— Не переживай, как только мы здесь устроимся и царь Хатшепсут снимет с тебя опалу, ты вернёшься в Фивы.

Дядя наверняка снова тебя назначит на хорошее место.

— Я рад, что служу тебе мой царь, даже в ущерб каких-то своих личных благ, — не очень искренне возмутился он.

— Пошли, покажешь, где будете сушить зерно, — поменял я тему, поскольку не хотел смущать дальше парня. Дураку было понятно, что он привык хорошо делать свою работу, неважно, чем занимается, но от этого ещё грустнее становилось, что он управляет лишь маленьким поместьем, а не каким-то большим городом или храмом.