Захлёбывающиеся от восторга парни, махая руками и посматривая в мою сторону, рассказывали всем, что теперь лучше управлять колесницей, чем раньше и кони стали меньше задыхаться, а от этого более резвей скакать.

Когда были переделаны упряжи для первой десятки колесниц, я лично вышел посмотреть, как они тренируются, показывая новые возможности под завистливые взгляды тех, кого данное нововведение пока не коснулось. Мастеров хоть и прибыло с десяток, но сразу такое большое количество колесниц понятное дело было невозможно переделать, а потому, я отправился в кузню и встав за горн, поправил одну из отлитых заранее заготовок подковы из бронзы, а также ухнали для её крепления к копыту. Попросив привести ко мне коня, я долго примеривал к копыту новое изделие, по ходу вспоминая детали. Мама любила лошадей, у нас в особняке для них была даже устроена конюшня, так что о лошадях и уходе за ними, я знал не понаслышке.

Забраковав первый вариант, я взял второй и снова померил его к копыту коня, но и он меня не устроил. Чем больше я примерял заготовки, которых отлили с десяток, тем больше вспоминал, как правильно должна выглядеть подкова и тем лучше получался следующий результат отливки и проковки. Финальные изделия, получившиеся только через несколько дней, так сильно меня порадовали, что полностью устроили моего внутреннего эстета своим качеством исполнения. Закончив работу, я приказал снова привести и удерживать коня, который сначала пугался того, что я пытаюсь сделать что-то с его ногами, но потом более спокойно на меня реагировал. Так что удалось подковать его и его соседа по связке. Следующим утром, мы всё это ещё и опробовали."

"Военные всё время при этом думали, что подковы слетят при быстром беге, но один заезд, потом другой, когда колесница с подкованными конями была быстрее многих, заставили их задумчиво смотреть на меня, а также переглядываться между собой. Металла на всех коней у меня понятное дело не было, поэтому я разрешил военным самим выбрать самые лучшие колесницы, которых осчастливят подковами. Споров и криков было на несколько дней, но наконец мне принесли финальные списки из десяти счастливчиков. Озадачив работой кузнецов, чтобы сделали подковы для двадцати коней, я оставил их одних. Опытным людям достаточно было показать финальный образец и при готовых отливных формах, они тут же стали клепать по его подобию даже лучшие варианты чем мои, поскольку новая кузня, а главное мехи покорили их без остатка. Как они говорили мне, сами они обычно используют ножные меха для того, чтобы раздуть угли. Их слова меня заинтересовали, я не знал, что в древности они были известны, попросил показать их и был весьма удивлён, когда их принесли с их дома и продемонстрировали в работе.