— Да, а потому вернувшись, ты кроме всего прочего пришлёшь мне ещё и несколько семей мастеров определённой направленности: мне нужны кожевенники, кузнецы, деревообработчики и мастера работы по камню.

— Они у тебя будут, мой царь, — склонил голову Усерамон.

— Ещё мне нужны люди, без колесниц, просто пехотинцы, — продолжил я.

— Этого не было в договоре с царём, — задумался он, — она рассчитывала, что ты будешь справляться текущими силами.

— Наёмники?

— Думаю я смогу договориться с парой вождей кочевников, — согласился он со мной, но на больше тысячи, не рассчитывай и разумеется без лошадей, они слишком дорогое удовольствие. Гораздо дороже людей.

— На первое время думаю мне этого хватит, — кивнул я, протягивая ему руку, — договор?

Здесь этого жеста ещё не знали, руки прикладывали к сердцу, но визирь сразу пожал ладонь и ответил.

— Договор.

— Ваши письменные бумажки, можешь мне не присылать, — я спокойно на него посмотрел, — чтобы понять, что ты меня пытаешься наеб…ть, мне хватит собственных воспоминаний об этом разговоре.

— Постараюсь соблюсти всё, о чём мы договорились бог Монту, — склонил он голову.

— Тогда на этом всё. Хатшепсут передай моё согласие и что я выдвинусь, как только получу припасы. Ты за этим проследишь лично, чтобы мне опять гниль не прислали. Так и передай, что твоё участие — это моё обязательное условие. Ну и тебе самому так проще будет своровать, пока другие на это свои рты не открыли.

— Бог Монту, с момента своего появления у нас, ты научился слишком хорошо понимать человеческую суть, — улыбнулся он с поклоном.

— «Что тут понимать, везде одно и то же, что у вас, что у нас, — хмуро подумал я про эту самую суть»."

"— На этом всё. Идём, ты сделаешь вид, что даришь мне наложницу, чистую и непорочную, как горный ручей, а я при всех подарю её Рехмиру, — показал я на путь обратно в поместье, — и нужно уже сейчас готовить парня к твоей должности, Меримаат её точно не потянет. Сделаем из него лучше военного или ещё лучше жреца.

Визирь удивлённо на меня посмотрел.

— Странно, что наши мысли в этом полностью совпадают Твоё величество, — склонил он голову, снова называя меня Менхеперра, поскольку мы подошли в зону слышимости других людей.

Разыграв с ним сценку, какую и планировали, я вручил красному словно помидор парню красивую девушку лет шестнадцати, явно неегипетских кровей и сказал при всех, что Рехмиру отдаю то, что берёг для себя, но для лучшего друга не жалко. Мои слова услышали кто нужно, особенно визирь, с которым мы встретились понимающими взглядами после этой процедуры дарения.

Следующая беседа была у меня намечена с Минмосом и я не стал её откладывать в долгий ящик, пока Усерамон не отплыл отсюда, чтобы можно было переговорить с ним, если что-то пойдёт не так.