Несмотря на все трудности и проблемы, мне удалось осуществить задуманное!

Рехмир опустился на одно колено передо мной, а остальной народ так и вообще попадал на землю, упираясь в неё лбом.

— Твоё величество, — сияющие глаза управляющего, лучше любых слов говорили о том, что он думает, — это настоящее чудо!

— Так бог я или нет, — проворчал я и сказал мастерам заканчивать эксперимент. Теперь можно было показать не сильно тупым из крестьян, как правильно вращать ворот и приступить к доделыванию ещё двух винтов, поскольку дерево под них было уже готово. Оставалось только залить в формы, отковать и загнуть под нужным углом бронзовые пластины.

Мы с Рехмиром пошли к дому, а крестьяне под присмотром одного из мастеров осторожно разбирались с диковинкой, которую никто из них раньше никогда не видел.

— Мой царь, — он шёл сбоку от меня, всё время пытаясь отстать, но я возвращал его к себе, поскольку спрашивал, кого можно послать в Фивы с письмом. Идею найти ему девушку или жену, я так и не оставил."

"— Любой из моих помощников может это сделать, я сам не могу сейчас поехать, нужно привести поля в порядок перед половодьем, закончить сбор овощей, а также проследить, хорошо или плохо будет с приплодом в наших стадах.

— Где же наши военные? — я задумчиво потёр подбородок, меняя тему, — давно должны были вернуться, я ведь просил их только сдать на лечение Меримаата и Бенермерута.

— Видимо, что-то их задержало в пути, царь, — согласился со мной Рехмир, — они бы просто так не стали бы испытывать твоё терпение.

— Это точно.

Возле дома мы с ним разошлись, он направился к своим помощникам, рассказать, что полив теперь будет занимать меньше времени, чем обычно, а я в кузню, чтобы запалить горн. Когда вернутся оба мастера, мы сможем продолжить работу.

* * *Грозы были редки в Египте, за всё время что я здесь, я видел только две, так что когда спустя неделю, после запуска всех трёх архимедовых винтов я услышал далёкий гром, то даже сначала не поверил в это. Но вскоре он повторился, потом чуть ближе и вскоре дождь стеной пошёл за окном кузни сразу после того, как ярко сверкнула молния. Мастера, помогавшие мне с проковкой медной накладки на деревянную лопату, каждый раз вздрагивали и косились на меня, поскольку я был спокоен.

— Бей молотом твёрже, чего у тебя руки трясутся, — рыкнул я на одного из них и он постарался бить лучше, но получалось это не очень. Молний и грома они боялись, списывая их на гнев богов. Точно можно было сказать, что пока гроза не закончится, толку с обоих будет ноль.