— Тогда займусь сначала поливом, а затем мельничными жерновами, — задумчиво сказал я, — а то женщины и правда тратят огромное количество времени на помол зерна.

— Как ты и просил царь, мы нашли самый твёрдый камень, — поклонился Рехмир, — мастера готовы к работе по твоему приказу.

— Что правда? — изумился я, — чего раньше не сказал? Могли бы начать раньше.

— Боялся потревожить Твоё величество, которое было очень сильно занято в кузне, — сказал он, коверкая русское слово, поскольку я говорил так, как привык, не сильно запариваясь с тем, чтобы привычным мне понятиям на русском, всё время подыскивать египетские аналоги, ведь иногда это было просто невозможно, здешний мир ещё не знал таких понятий или слов.

Так что не удивительно, что моя речь по признанию близких людей, была понятна им лишь отчасти. Те, кто давно со мной общался, уже привыкли к этому, а вот на новичков моя речь всегда производила неизгладимое впечатление. И это, ещё не учитывая те моменты, когда я переходил на русский мат, тогда меня вообще трудно было понять любому, поскольку количество египетских слов в этой речи часто сводилось к нулю.

— Спасибо друг, — улыбнулся я, — но я тебя зря что ли удостоил таким титулом? Ты можешь тревожить меня в любое время.

Парень покраснел и низко поклонился.

— Я недостоин такой высокой похвалы царь.

— Это уж позволь мне решать, — хмыкнул я, похлопав его по согнутой спине, — идём, посмотрим на камень.

С толпой охраны меня сопровождающей, мы дошли до домов, которые построили для прибывших на время мастеров и я правда увидел огромный, многотонный булыжник серого цвета. Похожий кстати на гранит, который я уже видел прежде.

Покарябав кончиком серпа по камню, я понял, что это точно не гранит, на нём осталась лишь едва видимая полоска от металла.

— Это базальт, — сказал один из мастеров, — самый твёрдый материал, который мы смогли найти у проплывающих мимо.

— Отлично, тогда мне нужно, чтобы вы сделали из него два круга вот такого размера и толщины, — я нарисовал прутком на земле размеры, от которых у мастеров полезли глаза на лоб, — а также максимально их отполировали.

— Это будет очень тяжело царь, — склонился один из мастеров, — материал очень прочный, мы потратим много времени.

К тому же боюсь у нас будет сильно стачиваться инструмент из-за работы на базальте.

— Инструмент вам сделают, будете его использовать, — отмахнулся я, подозвав к себе одного из мастеров гончаров, которые параллельно осваивали и кузнечную профессию в отсутствии у меня настоящих кузнецов.

— Будете помогать им, только смотри, чтобы не присвоили металл себе, подсунув дешёвку из другой меди.

— Конечно царь, — низко поклонился мастер, — я прослежу.

— Тогда за работу, — я помахал рукой, поворачиваясь к Рехмиру.