Я еще раз незаметно присмотрелся к нему. Да в общем-то боец исправный, вид у него опрятный, подтянутый… Ну да, угрюмый, замкнутый. С собакой работает без охоты, видно, что ему это неинтересно, и он к ней равнодушен. Ну и пес равнодушен в ответ. Но тем не менее, оба они достаточно дисциплинированы, задачи свои понимают, то есть необходимый минимум в них присутствует. Что уже неплохо.

— Ладно, — подытожил я. — Будем считать, что зачет сдали! Витя, мы с тобой сегодня заступаем в наряд. Схема постов в казарме. Вы ее пока изучите до обеда, время еще есть. А своими глазами увидите в наряде. Ничего сложного… А теперь давайте ваших псов в вольеры определим. Идем!

На территории вольеров поднялся, конечно, неистовый лай. У собак так принято: и приветствовать новичков и одновременно проверять их на стрессоустойчивость. И тут вновь проявилась разница в характерах! Туман отгавкнулся так вежливо, но решительно, типа: я свой! Прошу любить и жаловать! А Монк слегка прижал уши, насупился, чего-то там проворчал-не проворчал…

Я показал парням свободные отсеки, сказал, где находятся инструменты для уборки, посуда, запасная сбруя для собак. Объяснил порядок кормления. Они разместили своих питомцев, дали им воды, и я повел ребят в казарму. Доложил Зинкевичу. Он все мои распоряжения одобрил, но рассеянно — увлеченно писал кому-то письмо, и это у него было на первом плане. Я велел новичкам изучать план-схему части и постов, на ней продемонстрировал, как они двигались от КПП сюда, исходя из чего сориентировал их по схеме.

Они занялись ее изучением, а я глянул на часы: через двадцать минут обед. Отлично! Распорядок дня на службе многолетней мудростью устроен так, что именно к приему пищи начинаешь чувствовать зверский аппетит. Конечно, в том случае, если этот распорядок строго соблюдается. У нас с этим покуда полный порядок…

И тут из маленького «предбанника», где находился дневальный, раздался возглас:

— Здравия желаю, товарищ лейтенант! Дневальный рядовой Айвазян…

— Вольно, — голос Богомилова. Начальник УОМО вошел в казарму, и здесь уже скомандовал Зинкевич:

— Взвод, встать! Смир-рно!..

— Вольно, — повторил лейтенант. Не без любопытства оглядел казарму: у нас он появлялся редко. — А хорошо у вас, однако! Уютно.

— Стараемся, — сержант чуть улыбнулся. — Товарищ лейтенант, у нас пополнение! Вот двое новеньких.

— Знаю, — сказал лейтенант, присаживаясь за стол. — Затем и зашел. Как раз мимо проходил… Ну что ж, будем знакомиться. Давайте ваши документы!

Он бегло просмотрел военные билеты, учетные карточки, аттестаты вещевой и продовольственный. Комсомольский билет имелся у Максимова, а Пинчук оказался не членом ВЛКСМ — из «несоюзной молодежи», как тогда говорили.