Что скажешь?

— Ну смотрите… — рассудочно начал Петрович, — курить тут у тебя можно?

— Кури, — полковник придвинул ему пепельницу.

Старик жестоко задымил своей нечеловеческой «Астрой».

— Значит, смотрите, — повторил он. — На север они точно не могли. Там река, мост. Пост ГАИ. Отпадает. Прямо на юг дорог никаких нет, только железка. Лес кругом непроходимый. То же и юго-восток. Запад и юго-запад — это шоссе, опять же ГАИ. Остается только восток! Пост ГАИ там в километрах… в километрах… А километрах в пятнадцати как раз и есть. Не проезжали! Две деревни: Иваниха да Стрельчиха.

Только там! Ну или в городе.

— Но в Стрельчихе-то с Иванихой, небось, все друг друга знают, — сказал я. — Там новые люди как… грибы на блюде. Давно было б известно!

Полковник, глядя на начсвязи, кивнул на меня.

— Соображает мой боец?..

— Голова, — щурясь от дыма, согласился Петр Петрович. — Но и мы не лаптем щи хлебаем. Кумекаем помаленьку!

И с этими словами он вытащил из внутреннего кармана кителя сильно потрепанный дермантиновый блокнот.

— В Стрельчихе, — сказал он, — у меня председатель сельсовета дружок с малолетства… В параллельных классах учились.

Давай-ка ему звякнем. Телефоны там как в городе…

— Звони! — полковник передвинул аппарат гостю.

Петр Петрович стал листать страницы.

— Не вижу ни шута… Вот матерь Божия, на старости лет дальнозоркость завелась… — заворчал он, доставая очки. Напялил на нос. — Где он у меня… А, вот! Тихомиров Степан Рафаилович. Главное, чтобы на месте был."

"Он набрал номер, с напряженным видом слушал гудки… и вдруг просиял:

— Степан Рафаилыч! Узнал? Живой, старый леший⁈

В трубке неразборчиво загоготало.

Давние друзья, видать, не стеснялись в эпитетах. Но Петрович, молодец, недолго разводил турусы, сразу взял быка за рога:

— Слушай! Тут такое дело, строго между нами. Никому ни пол-слова, понял?.. Ну-ну. А теперь слушай…

Он четко изложил проблему, опять-таки обойдясь без конкретики. Трубка забухтела, у Петра Петровича выражение лица изменилось, стало жестким и азартным.

— Так, — сказал он. И повторил: — Так… так… А где это?.

. Хм! Ездят… На своей? Так! Цвет? Понял. Рафаилыч, по гроб жизни обяжешь: посиди часок в совете, дождись моего звонка. Я тебе перезвоню в течение часа.

Положил трубку. Обвел нас взглядом.

— Ну что, товарищи чекисты? Кажись, пляши!

— Не тяни, Петрович, говори толком!

По словам Тихомирова, в Стрельчихе никого нет, а вот в Иванихе на днях завелись двое. Заготовители. Все чин по чину, пришли в сельсовет, предъявили документы: Потребкооперация. Сняли пустующий дом, живут тихо.