— Заделись чувства, не заделись… Результат прежде всего. Кстати, вот законный предлог: меня тоже отправьте на флюорографию. Между прочим, на самом деле я ее давно не проходил. Не помню, когда.

— Дело говоришь, — одобрил начальник УОМО. — Пойдем-ка вместе к Сан Санычу для убедительности…

Фельдшер, узнав причину визита, несколько удивился:

— Ты что это, Юрий Васильич, их погнал ко мне оравой?

— Ну, а ты не знаешь? Окажется, что сроки вышли, так мне и нахлобучка. Тебе, кстати, тоже!

— А чем ты раньше думал?

— А зачем раньше? Вот я вовремя и подумал!..

Административное препирательство, впрочем, длилось недолго.

Подняв документы, Сан Саныч убедился, что снимок легких мне действительно делали давно. Сроки вышли. Бурча, выписал направление на послезавтра. И дальше они с Богомиловым остались разбираться насчет остального личного состава, а я пошел во взвод.

Лейтенант оказался прав по поводу действенности «сарафанного радио». Назавтра Зинкевич улучил момент, отозвал меня в сторону:

— Слушай, Борька… Вопрос такой…

— На засыпку?

— Да для тебя, думаю, нет. Ты того… говорят, Наталью жухнул? Запмолитшу. Бывшую, то есть.

— Кто говорит?

— Ну, это неважно.

— Гм! Как это говорится… Я не стану ни подтверждать, ни опровергать этих сведений.

Сержант посмотрел на меня с восхищением:

— Ну ты, брат, даешь! Вот что значит образование!

— Так и ты вот на рабфак поступишь…

— Обязательно! — горячо заверил Гена. — Я уже выяснял, могут зачислить и в дополнительный набор, в октябре. Придется нагонять, но черт с ним! Нагоню!..

И разговор съехал в сторону.

Я не сомневался, что своеобразная, смешанная с завистью и хмурыми ухмылками, уважуха мне от сослуживцев будет. Последствия могут быть всякими.

Поживем — увидим. А пока…

В тот же день меня нашел Богомилов. Пересеклись на бегу почти в прямом смысле, разговор улегся в полминуты:

— Все решено. Завтра там же. Идешь на флюорографию. Кстати, сделай! Во всех смыслах надо. А потом на рандеву. Как это: шепот, робкое дыханье, трели соловья…

— Серебро и колыханье сонного ручья…

— Вот-вот-вот, оно самое!

— А после того самого… колыханья?

— А это уже не твоя забота. Ее будут вести. Твоя задача… самая интересная. Повезло! Выпал большой шлем.

Он рассмеялся:

— Ну, все!

И назавтра я после обеда шел на флюорографию.

Райбольница находилась на другом углу городка, поэтому прогулка у меня получилась знатная. Спешил, шел быстрым шагом, даже взмок, несмотря на крепкий уже осенний холодок.

Ну, вот и он знакомый дом. Волнений больше никаких я не испытывал, а вот сложное предчувствие с неясными сигналами из будущего было. Но ответить на это предчувствие мне могло только будущее, а я и шел ему навстречу.

Я позвонил — и дверь распахнулась мгновенно, точно она, Наталья, ждала меня прямо у порога.