Мы погрузились в вездеход и после небольшой полемики, куда же все-таки стоит отправиться, ожидаемо погребли к Новой Москве. Салехард оказался в проигрыше, как самая что ни на есть жопа-мира.

Я разместился на первом пассажирском ряду сидений, развалившись по-барски. Олеся порывалась было сесть подальше от меня к окну, но я привлек ее к себя приобняв за плечи. Сопротивлялась она не долго. В итоге сама привалилась ко мне и едва заметно улыбнулась. Может думала, что я не увижу?

Через пару минут, я расстегнул ей одну пуговицу и засунул руку под шубу, обнял девушку за живот, но поближе к груди.

Тело Олеси так и пылало жаром, а сердце учащенно билось. Ага, не приползешь ты? Так я и поверил.

* * *— Госпожа, вам донесение, — произнес низенький лакей и, склонившись в учтивом поклоне, протянул Смирновой запечатанный конверт.

Алёна Андреевна взяла его и кивком головы отпустила лакея на все четыре стороны. Человечек, не разгибаясь попятился, и вышел в огромные двустворчатые двери залы, неслышно притворив их за собой.

Смирнова откинулась на спинку софы и вскрыла конверт. Долго вчитывалась в строчки донесения.

Листков в конверте оказалось два. Первый говорил о том, что засада не увенчалась успехом и «груз» ускользнул вместе с «птичкой»."

"«Стерва драная! Такая молодая, а уже дерзкая!» — подумала про себя Алёна Андреевна. — «Нет чтобы спокойно сдаться на милость судьбы и принять все как есть. Так нет, дергается!» За это несогласие жертвы, Алёна пообещала, что продаст непокорную в рабство, желательно в сексуальное и желательно куда-нибудь, где есть традиции издевательств над женщинами.

Второй листок был короче и обозначался, как «информация от нашего мозгаря».

Глава рода Смирновых не знала, кто дал такой позывной шпиону, но слышала, что тот действительно когда-то был в сословии мозгарей, но оказался изгнанным за какую-то провинность. После, участвовал в мутных событиях нападения на старуху Ковалёву. Не то он им с транспортом помог, не то сам и сдал подельников. А теперь был перевербован ее службой безопасности и вплотную занимался разработками по Мироновым.

Мозгарь докладывал о двух одаренных, что сбежали с каторги под Салехардом, да еще и прибили нескольких работников «гостиничного комплекса».

Алёна Андреевна внимательно прочитала описание дара каждого сбежавшего, что прислал мозгарь, и недовольно покачала головой. «Если Мироновым достанутся два таких уникума, то перевес окажется слишком очевидным. Нельзя этого допустить! Либо переманиваем к нам, либо уничтожаем».

Решение было принято быстро и легко. Осталось только отдать распоряжение. Она тихо кашлянула, и дверь тут же распахнулась. Лакей с диктофоном на серебряном подносе уже был готов фиксировать волеизъявление госпожи.