А сейчас делай всё в точности, как я тебе говорю.

Для начала собери на правой ладони энергию жизни. Теперь уплотни её и насыть ещё большим количеством, — попросил мой учитель.

Я повторил его просьбу и сформировал небольшой шарик сантиметров двадцать, а затем уплотнил его в четыре раза. Тут Радомир протянул мне небольшой нож.

— Дай мне левую руку, я сделаю надрез на ладони и постарайся не пролить ни капли своей крови, — сказал он.

Я выполнил, что он просит, и после небольшого надреза кровь стала стекать в центр ладони. Я стоял рядом с умирающим бельчонком, вытянув две руки перед собой, а Радомир начал медленно плести заклинание.

Обычная звезда, насыщенная смешанной силой разных стихий магии, которые он назвал маной. Звезда, а проще говоря, рисунок пентаграммы, повисла в воздухе перед ним."

"— Когда я наложу пентаграмму, капни своей кровью прямо в рот бельчонку, а сразу за этим начинай вливать в его тело энергию жизни, только не торопись, делай это медленно. Если сформированной энергии не хватит, подпитывай из источника до тех пор, пока я не остановлю, — сказал учитель и, дождавшись моего кивка, опустился на колени перед мучившимся животным и медленно наложил на его тело пентаграмму, уменьшив её в размере.

Я уселся рядом и вылил скопившуюся в ладони кровь на тело бельчонка, отчего она сначала вспыхнула ярко-красным светом, а затем впиталось в его тело. Тут же я начал потихоньку переливать скопившуюся энергию из шара в тело зверька, яростно задёргавшего лапками.

— Вливай больше «живы» и попробуй почувствовать его боль, направь силу именно в те участки, которые повреждены. Если сможешь разглядеть его источник и каналы, направь именно в них, поле магической бури они разрушаются в первую очередь.

Так, молодец, теперь попробуй мысленно сказать ему, что ты — его друг, и с левой руки в этот момент залей ему в источник немного маны, — сказал учитель.

Я выполнил его просьбу. Каналы бельчонка я видел очень хорошо, поэтому влить энергию в места, где они были разрушены, для меня не составило проблемы. Прямо на моих глазах они стали восстанавливаться и срастаться, а, когда те полностью восстановились, зверёк перестал дёргаться и замер, только продолжал часто сопеть носиком, иногда подёргивая им.

Видя, что с ним всё в порядке, я начал вливать из левой руки сырую ману, при этом пытаясь мысленно сказать зверьку, что я не враг, а его друг. К моему изумлению, поток маны немного поменял свой цвет под воздействием моих мыслей. Положительные эмоции и посыл изменили свойства маны, и она начала вливаться в тело раненого зверька, наполняя его внутренний источник, который был очень мал, но, на удивление, вмещал в себя очень большой объём энергии.