Нотариус проверяет целостность упаковки и в присутствии двух свидетелей заверяет, что такого-то числа получил от имярек именно этот документ. Если у завещателя есть какие-то условия для оглашения – как в вашем случае, например, - то он прямо на конверте перечисляет их и скрепляет своей подписью.

- Вот как…, - Лиза задумалась. – Вы не хотите пойти навстречу… Что ж, я согласна заплатить за информацию, просто назовите сумму, и…

- Вы меня оскорбляете, - нахмурился Матвей. – Неужели я произвожу впечатление продажного юриста?

- Нет, но мне очень нужна эта информация. Я надеялась, вы подскажете, что меня ждёт и, предлагая деньги, не имела в виду ничего такого. Это просто вознаграждение за потраченное время и проявленное понимание.

- Елизавета Сергеевна, вы меня всё больше разочаровываете, - Матвей вздохнул и развёл руками. – Если на этом у вас всё…

- Подождите! – встрепенулась она, цепляясь за последнюю надежду. – Вы сказали – во-первых. Это подразумевает, что есть и во-вторых?

- Есть. Во-вторых, за разглашение тайны завещания юрист может быть привлечен к дисциплинарной, административной или даже уголовной ответственности, его полномочия могут быть приостановлены по решению суда или он может быть лишен права заниматься профессиональной деятельностью. Поэтому вы зря себя утруждали и отнимали моё время – даже если бы я знал содержание, то ни за что не нарушил бы Кодекс профессиональной этики. Так что это, скорее, во-первых. А моя неосведомлённость – уже во-вторых.

В этот момент к столику вернулся официант.

- Ваш капучино. Ваш эспрессо.

Матвей дождался, когда тот, поставив чашки на стол, удалится.

И добавил:

- Вам надо было ещё в телефонном разговоре озвучить интересующую вас тему. Сэкономили бы нам обоим время. И нервы."

"- Прошу прощения, что не догадалась, - вяло огрызнулась Лиза, достала из сумочки купюру и, бросив её на стол, поднялась на ноги. – Это за кофе и беспокойство. Провожать не надо.

Матвей на мгновение закаменел, но взял себя в руки и также встал.

- Вам всё-таки удалось меня оскорбить, - с этими словами он жестом фокусника извлёк из кармана портмоне, достал из него деньги и положил их рядом со своей чашкой.

Потом взял оставленную Лизой купюру и, быстро свернув ту трубочкой, всунул за манжету её пуловера.

Всё это он проделал так быстро и аккуратно, что Елизавета не успела ему воспрепятствовать.

- Что вы себе позволяете? - очнувшись, она попыталась возмутиться.

Но несносный юрист уже подцепил её за руку и мягко, но настойчиво повёл к выходу.

- Выполняю волю Николая Романовича, - безэмоциональным голосом ответил мужчина. – Он поручил мне проследить, чтобы с его любимой внучкой ничего не случилось, поэтому сейчас мы выходим, садимся в машину, и я лично отвезу вас домой.