«А ты просто стоишь здесь и ничего не делаешь! Неужели так и будешь смотреть, как его будут убивать, вместо того, чтобы попытаться поставить защиту?! Какая ты после этого Стужа?!»

Мысленная оплеуха пробилась сквозь страх и заставила судорожно, до боли сжать пальцы.

Я действительно не могу, не имею права отсиживаться здесь! Но смогу ли я справиться? Получится ли у меня выставить щит?

Должно получиться! Ради Айла должно!

Рывком, не оставляя себе времени на дальнейшие раздумья, я выскочила из зеркала, мысленно воссоздавая узор универсального заклинания и выпуская искаритов. Миг, и, послушная моей воле, между жизнетворцем и Айландиром встала почти незаметная переливчатая паутинка льда с тонкими полупрозрачными иглами.

«И это все, на что я оказалась способна?..»

Мысль была прервана новой, резанувшей по глазам молнией жизнетворца. Но вместо грохота по залу неожиданно прокатился мелодичный хрустальный перезвон, а молния рассыпалась искрами далеко за пределами щита Айландира! Ледяной барьер выдержал удар!

Правда, одновременно я пошатнулась от накатившей слабости. Защита требовала огромного количества сил, и мой резерв таял с сумасшедшей скоростью, а восстанавливать его я толком не умела.

– Что…

– Какого?

Поединщики изумленно уставились на неожиданную преграду, потом одновременно повернулись ко мне.

Во взгляде жизнетворца промелькнуло понимание.

– Убью, с-стерва! – прошипел он.

Я же, перехватив взгляд тленника, мысленно закричала:

«Айл, бей! Долго щит не удержу! Бей!!!»

Отреагировал тот мгновенно. Наполненный чернотой взгляд вновь устремился на противника, а затем Айландир полностью снял защиту.

Сила вокруг него сгустилась, скручиваясь в боевое заклинание высшего порядка.

И на лице жизнетворца впервые промелькнул страх.

– Стой! – выкрикнул он. – Ты хоть понимаешь, за кого вступился?! Она же Тварь! Лиловая Тварь Домена Стужи! Нам по договору ее надо уничтожить!!!

– Сначала тебя, – бесцветно откликнулся тот и ударил.

Взвившееся вокруг жизнетворца болотное пламя выжгло его щит почти мгновенно, а затем перекинулось на тело, с сумасшедшей скоростью вгрызаясь, разъедая словно кислотой. Раздался дикий, полной боли вой. Пожираемый магическим пламенем жизнетворец рухнул на каменные плиты пола. Не в силах отвести взгляда, я с ужасом смотрела, как он бьется в конвульсиях, на глазах чернея и обугливаясь, пока вой не перерос в хрип, а затем и вовсе прекратился. И, последний раз дернувшись, то, что раньше было жизнетворцем, замерло.

Передо мной лежало спекшееся, скрюченное, безжизненное тело."

"С самого утра он пребывал в нетерпении и, закрывшись в кабинете, то и дело мерил его шагами.