Собственно, дальше шли одни мужчины. Куда ни посмотри – всюду они. Самые разные: от толстяков до худощавых, от слабеньких внешне до крупных и явно поддерживающих форму. И у большинства из них я обнаружила обручальные кольца на безымянных пальцах. Когда мой взгляд добрался до Акеля Тардилара, он помахал мне рукой, демонстрируя свою свободу от брачных уз. И я покраснела, поняв, что котик понял, чем занят новый педагог на первом в жизни педсовете.

– О, а вот и желающий! – радостно возвестил директор Молит, одобрительно кивая и улыбаясь ничего не понимающему котику.

Народ вокруг зашуршал, эр Бири подло хихикнул.

– Что происходит? – спросила я шепотом у Идочки.

– Группы распределяет, – ответила она, громко печатая что-то на стационарном моноблоке.

Едва сдержав смешок, я посмотрела на соседа по жилищу. Но позлорадствовать как следует не успела.

– Я рад, что в этом году эр Тардилар решился взять на себя этот груз ответственности, – продолжал вещать директор Молит, – но! Предлагаю не взваливать ребят на него единолично и поделить обязанности с другим замечательным молодым специалистом.

Нет! Нет-нет-нет…

– Да! Вижу, эра Шторм уже поняла, кто именно удостоится чести. – Молит подарил мне свой шикарный оскал, а Идочка сочувствующе похлопала по плечу, тут же продолжая барабанить по клавишам.

– Но я ничего в этом не понимаю, – вскочив, заискивающе уставилась на начальника. – Я буду только мешать эру Тардилару в этом и без того нелегком деле. Честное слово.

– Это в вас говорит излишняя скромность, – отмахнулся медведь. – В любом случае кого-то взять надо. Вот же ваше личное дело. Здесь такие рекомендации, что хоть мне вставай и уступай вам свое место.

Эра Комаричи на миг отвлеклась от рисования – она что-то черкала в своем блокноте, – посмотрела на меня и хмыкнула. После чего снова ушла в себя.

И пока я искала новые доводы, чтобы откреститься от группы студентов, за которых внезапно стану ответственной, очнулся от шока эр Тардилар.

– Что за группа-то? – спросил он, по-деловому складывая руки в замок.

– ПКОС, – широко улыбнулся директор. – Третий курс. Полисмаги.

– Не-е. – Котик помрачнел. – За них не возьмусь. Кто угодно, только…

– Криминалистов? Первый курс? – тихо предложила эра Комаричи, снова отрываясь от рисования.

Котик поморщился:

– Зачем сразу такие крайности?

– Может, второй возьмете? – Пухлый мужичок рядом со мной оживился. – Там уже пятерых отсеяли. Шестнадцать осталось.

Я вообще плохо понимала, за что Тардилар торговался, но, судя по его лицу, все больше вытягивающемуся книзу, надо было брать тех, первых предложенных, и не выпендриваться. «Третий курс» и звучит солидней… Да и поумнее они должны быть. Наверное.