Глаза его смотрели прямо на новоявленную преподавательницу истории, пиджак и рубаха были сильно помяты на груди, а волосы стояли дыбом. Уголок губ слегка дрожал, а руки сжимались в кулаки. Завели гиене нервы не на шутку.

Оттолкнувшись от стола, я быстро приблизился к дивану, на котором так и осталась сидеть эра Шторм, и расположился рядом, закинув руку ей за спину. Чтобы не чувствовала себя одинокой среди этого бедлама. И не прогадал. Потому что следом за гиеной появился эр директор. В полуобороте. Здоровенный, местами сильно заросший шерстью, с глазами, больше напоминающими звериные, чем человеческие.

Шторм со свистом вздохнула.

Моя рука сама соскользнула со спинки дивана и легла ей на плечи. Инстинктивно, не иначе.

– Не переживайте, он не опасен, – шепнул, чуть пригнувшись к ее розовому ушку. – Эр Молит из династии чистокровных оборотней, они все прекрасно владеют своими животными ипостасями.

Аурика кивнула и едва заметным движением придвинулась ближе.

– Я и не переживаю, – пробормотала тихо, задирая подбородок и противореча сама себе.

– Так! – рявкнул директор.

Эра Шторм тут же впилась ногтями в мою коленку. Я зашипел. Завхоз дернулся вперед и как-то очень быстро оказался рядом с Идочкой, за ее столом.

– Вопрос с заселением мы решили. – Молит подарил нам всем лучшую свою улыбку. Помню, когда увидел ее впервые, меня прошиб пот. Наткнувшись на нашу сладкую парочку взглядом, он моргнул, прищурился и тряхнул косматой головой: – Вижу, вы уже и поладили. Чудесно!

Эра Шторм тут же отодвинулась, отпуская мою коленку и деловито уточняя:

– Когда и куда вы меня переселите?

При этом лицо ее стало бледным, как первый снег. Но, пожалуй, больше признаков страха не обнаружилось. Этим она мне нравилась – стойкая, не желающая показывать всем свою слабость. А ведь как маг эра Аурика явно уступала всем нам – я видел ее защитный фаербол – смех один.

– Какой переезд? – делано удивился директор. – Насколько понимаю, эр Бири выделил вам один из лучших домов в нашем колледже.

Тут гиена радостно хмыкнула. Скотина! Значит, успел провести ее по всем ведомостям и уже отчитался вышестоящему начальству.

– Но дом непригоден для жизни, – вступился я. – Там плесень и сырость. Вонь такая, что глаза режет…

– Зато сад! Этот… как его? Яблоневый. Прелесть же. – Молит посмотрел на Аурику и кивнул: – А сырость в любом доме есть, где хозяина долго не было. Приберем. Очистим, вымоем.

Так говорил, будто лично собрался идти туда на подмогу.

– Мне, значит, так с ним и жить? – Шторм непонимающе моргнула, посмотрела на меня, потерла глаза и зевнула. Действия ее были заторможены, как, видно, и мысли.

– Не с ним, – директор поднял указательный палец вверх, – а по соседству. Дома разные.