Нажравшись пельменей (как во время оно), я сел за компьютер и уверенно набрал название будущего материала: ""Новый мир для миллионов"".

Ваял я до двух ночи. Получилось неплохо, по крайней мере, Мамонту должно было понравиться, поскольку ""Радеону"" рекламу я выкатил по полной. Погладив себя по голове и сказав:

— Молодчинка, молодчинка. Гений! Светило современной словесности! — я с чувством выполненного долга пошел спать. Утром-то в бой… Опять…

В деревне было утро. Пели петухи во дворах, чирикала мелкая птичья сволочь за частоколом, что-то напевали ядреные селянки, идущие к общественному колодцу, и невесть что вещал староста, к которому я заглянул узнать, не надо ли чего помочь. Хотя, может, это была его нормальная, стандартная манера общения."

"— Так помощь-то нужна какая? — спросил я уже в третий раз.

— А как же, всенепременно, — закивал головой староста. — Очень надо. Прямо — ух!

Это ""ух"" мне здорово поднадоело.

— Ух — чего?

— Прямо ух как надо!

— А чего надо? Надо-то чего?

— Та ее и надо!

— Ухи?

— Не-не! Уха не надо, есть у меня ухи-то. И глаза есть! И зубы… парочка тоже есть. Их не надо. Помощь надо!

— Какую именно, юродивый?

— Всенепременную!

— Уфф… А, кстати! Сколько платишь?

— От, деловой разговор! — Лицо у старосты из дебильного моментально стало сосредоточенным, и манера речи изменилась. Похоже, он принял меня то ли за начальство, то ли за проходимца. — Бумажку пишем на триста монет, а на руки тебе (если, к примеру, вернешься с той помощи) — двести тридцать. А?

— Двести семьдесят.

— Двести сорок.

— Двести восемьдесят пять.

— Двести пятьдесят.

— Заметано!

— Чего?

— Договорились, говорю. Чего помочь?

— Страхолюду пришибить!

— Какую и где?

— Какую-какую… Страхолюдную! Как из деревни выйдешь, бери левее и иди версты две. Около болота логово у нее.

— А чего с мужиками сам не прикончишь?

— Боятся. Не порвет, так еще проклятие какое зацепишь. Там недалеко кладбище старое есть, и замок при нем разрушенный. Очень поганое место. А дальше ведь еще и роща проклятая!

— Может, наоборот? Замок, а при нем кладбище?

— Не, милсдарь. Кладбище-то всегда было — его прадеды наших прадедов застали, а замку лет четыреста всего. Хотя, конечно, строили-то его на старом фундаменте.

— А кто разрушил этот замок?

— Ну как со шкелетами люди воевали лет двести назад, так в том замке нашего бывшего лендлорда осадили. А нежить-то под стены замка бывалая пришла, знающая, боевая. Шкелетов прорва, хозяева их тоже были, шкелетовы-то. В коронах, и в глазах как свечки горят. И мечи здоровущие.

— Личи, что ли?

— А я знаю? Наверное. Но воины отменные, хоть и без мяса, одни кости. Вот замок и взяли. А лендлорд оченно не хотел зомбиком становиться, он какой-то магией в подвале и бахнул.