Глава восемнадцатая

в которой наоборот, начинается сплошной кавардак

Ох, до чего недовольный вид был у Ромула, когда он, подтягивая штаны, вышел на белый свет из дверей. Если бы рядом с ним поставили кружку молока, то оно мигом скисло бы.

— Твое могущество, давай лучше не пойдем? — обратился он ко мне — Ну серьезно — на что тебе эта сумасшедшая, а? Если очень хочется потрепать холку кому-то из ястребов пустыни, то можно Черного Мустафу в оазисе Трех Пальм прихватить. И славы сыщешь, и казна у него неплоха. Всем хорошо, все довольны.

— Вот что за человек? — восхитился брат Мих — Как только от мягкого места у него отлегло, сразу снова юлить начал.

— Интереснее другое — задумчиво произнес Назир — Почему он так боится пустынную воительницу? Какая у него провинность перед ней?

— Нет никаких провинностей — недобро глянул на ассасина казначей — Нет! Просто забочусь о нашем повелителе, да прольется ему небо под ноги. Там опасно, он может жизнь свою молодую потерять, осиротив и нас, и вон их, и весь мир. Когда еще в него придет подобное ему светило? Вот ты знаешь, убийца? И я нет! А вы меня безвинно обижаете! Совести у вас нет! Хозяин, а ты гляди да слушай, чтобы понять, кто настоящий друг, старающийся сберечь твои здоровье и жизнь, а кто к краю пропасти ведет!

— Ну, жучара! — восхитился Слав, оказавшийся рядом со мной — Ну, хитрован! Внушает! А ты чего, с нами не идешь?

— Не-а — помотал головой я — И рад бы, да у меня свои маршруты. Знаю, что это напрочь неправильно…

— Все правильно — помотал головой Слав — Твои маршруты клану столько таких ништяков приносят, о каких иные топы мечтать не могут, так что не парься. И потом — у нас клан социальный, потому и народ в нем необычный, на всю голову ушибленный. И лидер тоже. Все путем, все по делу!

Он хлопнул меня по плечу, подмигнул и побежал по ступенькам вниз, к соратникам."

"Вот даже не знаю, какие чувства сейчас во мне преобладают — то ли мне приятно, то ли неловко, то ли слегка завидно. Почему завидно? А отчего-то жутко захотелось плюнуть на всех этих Рышхан, Ательстанов, Плачущих Богинь и рвануть убивать Двуголового Брина вместе с остальными. Там все просто и понятно, там не надо думать, как пройти по лезвию бритвы, не распоров ступни.

— Злой какой — пробурчал Ромул — Чего это я жук? Да я единственный, кто о судьбе клана нашего, самого великого под небесами…

— Заткнись и слушай меня — я прихватил шею казначея так, что его голова оказалась у меня под мышкой — Ты не поверишь, насколько велико мое терпение, но именно сейчас его запасы показали дно. Я не слишком жестокий человек, Ромул. Я не стану отдавать тебя брату Миху или Назиру, которые смогут сделать твои последние часы жизни такими, что ты станешь желать, чтобы они побыстрее закончились. Нет, я поступлю по-другому.