— Да все равно эту сюжетную цепочку пройти невозможно — поморщился Валяев, который очень не любил признавать свои ошибки — Даже если игрок каким-то образом сумеет убедить главу патруля в том, что его не надо убивать, а после не умрет от жара, проходя Пламенные Врата Глубин, его все равно прикончит Стальной Легат. Он сначала убивает, а потом смотрит, кто к нему приперся.

— Стальной Легат — кто? — поинтересовался я, намазывая на хлеб вишневый джем.

— Предводитель Черной Гвардии — охотно ответил Валяев — Вояка ростом под три метра, закованный в сталь от головы до пят, и очень не любящий весь мир, как надземный, так и подземный. Как увидит живое существо, хоть человека, хоть клопа, сразу норовит его убить. Так что игроку, который сможет это воинство поставить к себе на службу, надо будет сразу работу в ""Радеоне"" предлагать, причем за любые деньги. Прости, Киф, но даже тебе, редкому пройдохе, такое не по плечу.

— Везунчику — поправил я его — Не надо подменять понятия! Но да, тут шансов не то, чтобы совсем нет, но их так мало, что даже несерьезно на данную тему рассуждать. Так с чего начинать — с гор, или сразу с развалин храма?

— Начинай с гор — потребовал Костик — Мы тебя потеряли тогда, когда ты на мост зашел. Хлоп — и ты не с нами. Как же меня это бесит!

— Не тебя одного — хмуро заметил Валяев — И не только бесит. Кое-кому за эту игровую слепоту скоро швабру и ведро вручат. Как там было сказано? ""Не можешь курировать свой участок, мы найдем тебе работу по способностям"".

Мы с Костиком ему посочувствовали, причем выглядело это вполне естественно. Валяев, конечно, скотина еще та, но тут он и в самом деле почти не при делах. Если, конечно, не считать немного поспешного инфаркта Олега Талицина. Тут он погорячился.

Чтобы отвлечь его от грустных мыслей, и желания выпить, приходящего за ними следом, я перешел к рассказу о своих сегодняшних приключениях. Скрывать мне было нечего, потому я делал это даже с удовольствие. Редкий случай, между прочим. И то, что с удовольствие, и то, что в повествовании купюр не имелось. Обычно я хоть что-то, да утаю.

Слушали они меня профессионально-внимательно, но, что любопытно, их более всего заинтересовали не подробности грядущей экспансии Странника, а именно то, что со мной случилось в развалинах старого храма. Валяев в этот момент как раз взял из стоящей на столе вазы очередную сушку, он их одну за другой в рот отправлял, перед этим ломая их в кулаке. Так вот эту он в крошки размолол, а не на четыре части расколол. Натурально, одну хлебную труху на стол высыпал.

— Как жаль, что некоторых людей можно убить только один раз — сообщил он нам, как только я замолчал — Какая же это несправедливость.