Хотя и неизвестно, что держит в этом Файролле такое количество народу. Нет, насчет школьников и людей с ограниченными способностями все понятно: первые могут в достаточной мере реализовать свои комплексы пубертатного периода — непомерное эго и либидо. Вторые получают то, чего нет по тем или иным причинам в реальной жизни, — безногие ходят, немые говорят, да и просто ради общения на равных — без отводимых в сторону глаз, без зачастую фальшивой супервнимательности. Свои среди своих. За одно это, пожалуй, «Радеону» стоило плюшку в статье отвалить.

Ну а остальные-то? Там же огромные тучи совершеннолетнего, дееспособного и зачастую обеспеченного народа. Они-то что в игре делают? Ну да, красиво. Реалистично. Атмосферно, наконец. Но елки-палки, таких игр много. Почему именно в «Файролле» народ зависает навсегда? Вот в этом, как говорила Маша из мультфильма «Маша и Медведь», надо разобраться.

Поев, я стал укладываться в капсулу, ибо пришло время, плюнув на нубятник, шагнуть в большой мир.

Свет отсверкал, и я обнаружил себя сидящим под деревом. Встав, огляделся вокруг. Неподалеку был все тот же лес, где сновала всяческая живность, чуть поодаль два эльфа бодро расстреливали из луков бобра, которого невесть как занесло сюда из его запруд.

— Эй, эльфозы. Вы ж вроде защитники живой природы? Почто зверюшку гробите? — крикнул им я.

— Давай иди отсюда, — заорал один из эльфов. — Тут Гринписа нет.

— Мы темные, нам можно, — более вежливо сообщил второй.

— Живодеры вы, — ответил им я. — И изуверы. Вы его хоть холодняком добейте — чего так зверюшку мучить!

Бедный бобер был истыкан стрелами, как дикобраз, но ни одна из них не нанесла критического удара, а потому животное никак не могло отбросить свои цифровые коньки. Крови, конечно, не было — гуманизм в действии — и предсмертных писков бобер не издавал по той же причине, но все равно это резало глаз.

— Иди ты в… Ну ты понял! — сообщил мне невежливый эльф. — Ему не больно, а мы качаемся.

Поняв, что их не переделать, я плюнул и пошел по дороге из желтого кирпича навстречу приключениям.

Надо отметить, что мир Файролла, естественно, был бесшовный, в нем не было надписей: «Ожидайте. Уровень грузится». Вот и Нублэнд, эту безопасную колыбель игрока, где его никто не обижает и ему почти ничего не угрожает, от большого мира ничего не отделяло. Граница, насколько мне было известно, пролегала в том месте, где кончался лес и начиналось поле, за которым возвышались стены города Эйгена.

Нельзя сказать, что по дороге мне было скучно идти, поскольку тут все время что-то происходило.