Окинув комнату взглядом, я не нашел ничего ценного и двинул на выход. Остановился у телеги, активировал Всевидящее Око и посмотрел в сторону Кунгура.

Тварей там стало значительно меньше. Вот только там пульсировали четыре огромных синих точки. Конечно, прикидывать по энергетическому следу размер твари — дело гиблое, но я предположу, что эти образины не менее пяти метров. Причём они стоят рядом друг с другом. Нет, туда соваться мы не будем. Тем более, что через пару часов начнёт темнеть. Чёртова поздняя осень, световой день сильно сократился.

— Разворачиваемся и едем в Ленск.

— Серьёзно? А как же «поохотимся по пути»? — спросил Макар, попытавшись скопировать мою интонацию; вышло паршиво.

— Ничего не поменялось. Если встретим по пути тварей, то обязательно поохотимся, — ответил я и запрыгнул в телегу.

Спустя полтора часа мы вернулись на дорогу Ленск — Кунгур. Это событие заставило меня сиять от радости. Почему? Ну, для начала, потому, что дорога тут вполне сносная, особенно если периодически съезжать на обочину. А ещё впереди я заметил пять синеватых точек. Они разместились как раз там, где мы бросили туши гарпий.

— ГалиМо! Гони изо всех сил!

— Гоню, голубчик! — выкрикнула Галя, ускоряясь.

Недооборотни жрали туши гарпий. Заметив нас, они выстроились полукругом, готовясь атаковать колесницу. Вот только они ещё не поняли, что у нас не простая лошадка, а гранитная."

"— Громить черепа! — заорала Галина, и мы на всём ходу врезались в недооборотня, которому хватило ума броситься под ноги голему.

Жалобно пискнув, он улетел на пять метров вперёд, рухнул на асфальт и проскользил по нему ещё пару метров, оставляя за собой кровавую полосу. Телега юзом затормозила, и мы бодро выпрыгнули из неё, чтобы вступить в бой.

Не знаю, чем там занимались ребята, а я на полставки устроился зоологом. Приморозил ноги вервольфа к асфальту, и тот лишь испуганно пялился по сторонам, порой клацал зубами, стараясь меня отогнать, да попискивал.

— Бобик, сидеть! — Недооборотень команду не выполнил, а оскалил пасть и стал рычать. — Плохая собака! — прикрикнул я на него. — Дай лапу! Ах, да. Я же её приморозил, — улыбнулся я. — Тогда прикинешься мёртвым для меня? — попросил я, встав вплотную.

Вервольф понял, что это его шанс если не на спасение, то на месть уж точно.

Потянувшись вперёд, он клацнул зубами в сантиметре от моего лица, это мне и было нужно. Прикоснулся рукой к его уродливой морде и челюсти твари покрылись инеем, крепко склеив пасть.

— Хорошая псинка. Тебя ждёт увлекательная поездка к дяде Шульману. Уверен, он хорошо за тебя заплатит.

Вервольф стал бешено брыкаться, пытаясь вырваться; увы, это было бесполезно.

— Ты скульптором заделался? — спросил Серый, вытирая кровь с лезвия топора.

— Ага. Нравится?

— Ничего так.