Когда я принесла мамин прах домой, в нашу дерьмовую квартиру, то подумала, что скоро тоже умру. Вот только никто не заплатит за мою кремацию. А ее прах, вероятно, выбросят в мусорное ведро, поскольку я не могла оплатить мавзолей. У нас никогда не получалось сэкономить хоть немного денег, так как мы всегда находились в бегах. Каждый десятицентовый мог означать жизнь или смерть, если вдруг снова понадобится переезд, поэтому не стоило тратить его впустую. Не говоря уже о том, что если бы я оставила прах мамы в каком-то постоянном месте, то навряд ли сумела бы когда-нибудь ее навестить, поскольку мне нужно было продолжать двигаться.

Я понятия не имела, убьет ли меня Дэкон, когда узнает, что она умерла. Он мог решить, что теперь меня было некому контролировать, значит, я могла в судебном порядке потребовать с него деньги.

Эвиасу не нравилось то, как дрожал голос Джилл, к тому же он чувствовал запах ее слез. Он обнял ее обеими руками и крепко прижал к себе.

— Ты все еще хранишь ее прах?

— Да.

— Мы заберем его и привезем сюда, Джилл. У нас принято почитать наших мертвых. У нее будет свое место в нашем мавзолее, которое ты сможешь посещать в любое удобное время, — правда гар-ликаны называли это место по-другому.

Зал упокоения мертвых.

Джилл фыркнула.

— Спасибо. Я вела к тому, что всегда хотела найти кого-то, кого можно было полюбить, в надежде что меня полюбят в ответ. Но спутник жизни был просто безнадежной фантазией, поскольку я знала, что любой здравомыслящий мужчина бросит меня, как только прознает о доноре спермы и его головорезах. Но ты надрал им задницы, вынудив в панике сбежать. Поэтому… будь я проклята, если из-за страха упущу шанс на счастье.

Я всегда противостояла любым вызовам судьбы, значит, сумею сделать это снова. Ну и что с того, что ты не человек? Меня это больше не волнует. Только не разбивай мне сердце, крылышки. Я хочу остаться здесь и узнать, получиться ли у нас что-то.

— Ты не пожалеешь об этом, — он улыбнулся. — Обещаю.

Она повернулась к Эвиасу и крепко обняла его за талию. Он закрыл глаза и почувствовал, как его собственные слезы хлынули из-под век. Эвиас редко плакал. Но ведь Джилл только что сказала, что собирается остаться.

— Я сделаю тебя счастливой, Джилл.

Девушка засопела.

— Нам нужно заняться сексом.

Его глаза распахнулись, а тело мгновенно отреагировало.

— Я очень охотно поддержу это предложение.

Джилл рассмеялась, не поднимая головы.

— Держу пари, так и есть. Нужно выяснить, совместимы ли мы. Секс важен в отношениях, если мы хотим их выстроить.

— Мы вполне совместимы, — у него не было никаких сомнений.

Наконец, она подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. Ее щеки слегка порозовели. Джилл была очаровательна. Обсуждение секса заставило ее покраснеть.