— Ева… — хрипло произнес, и я поняла, что так мое имя еще никто не произносил. — Я… дурак. — От неожиданности я вскинула голову и… утонула в его янтарных глазах. — И я люблю тебя. Сильно."

"— И я тебя… — вырвалось тихое. — Люблю. Сильно.

Я так и не поняла, как оказалась у Алекса на коленях. Он целовал нежно, бережно. Голова кружилось. Я чувствовала, что он сдерживается, чтобы не углубить поцелуй, потому что не время и не место.

Алекс прижал меня к себе крепко-крепко и прошептал:

— Моя… — и отпустил.

Дезориентированная, я не сразу услышала нарочито громкий стук шагов. Алекс помог мне подняться, сел в кресло и усадил меня себе на колени. Я попыталась встать, но он не отпустил.

— Все с вами понятно, — войдя, сказал отец, поставил чайник на стол, сел в свое кресло и посмотрел на нас тяжелым взглядом.

Лада вошла следом, поставила поднос с чашками и снова села на подлокотник отцовского кресла. О чае благополучно забыли.

— Значит, так, — отец пробарабанил по столу пальцами. — Вертеп в доме устраивать не позволю. Этот год Александр доучится в интернате. Заодно проверите чувства, а пантера Евы успеет вырасти. Если окажется, что она твоя пара — позволю встречаться. А там посмотрим, как ты, — он глянул на Алекса, — себя покажешь. Имей в виду: если хочешь претендовать на Еву и перестать быть щенком в моих глазах, нужно это доказать. Придется тебе одновременно учиться в университете и работать, потому что финансовой помощи я тебя лишу. — Лада положила руку на плечо мужа, и он добавил: — Но с работой помогу. Заодно посмотрю на тебя в деле. Согласен?

— А если Ева не окажется моей истинной парой? — вместо ответа напряженно спросил парень.

— Если не окажется, то доказывать мне что-то тебе придется еще дольше и упорнее. Понятно?

— Понятно. Я согласен, — уверенно произнес Алекс и сильнее сжал мою талию.

— Тогда собирайся. Завтра отправишься в интернат.

А я? Почему меня не спросили? Что за беспредел? Может, я не хочу ничего ждать и что-то доказывать?!

Но отец — не тот человек, с которым можно спорить в таких вопросах. Он альфа клана. И раз сказал, то не повернет назад. Как же мне хотелось возразить, топнуть или сделать что-то нелепое, но Алекс повел себя как взрослый мужчина, и мне нельзя его подвести. Я лишь сильнее сжала его ладонь на своей талии, смиряясь с предстоящей разлукой.

…Алекс проводил меня до комнаты. Мы долго стояли у двери, обменивались признаниями и целовались.

Впереди щемящее душу ожидание, короткие встречи с жаркими поцелуями и объятиями. И письма… Много бумажных писем, которые мы друг другу писали, потому что только так из этого чертова интерната можно было передать весточку. Они хранились в моем столе и перечитывались по тысячу раз.

А еще приезжала мама. Как же мне ее не хватало! Телефонные разговоры — не то.