А как тут не сердиться. У них лисичка-это не рыжая русская красавица лиса в нашем понимании. А такое рыжее мохнатое, нечто мимишное и неуклюжее существо.

Видела вчера в книге это чудо. Я как-то на него никак не похожу. Как можно меня с ним сравнивать, не знаю. Но очень неприятно. А этому наглому типу видно нравится меня злить. Вот есть такие натуры, которым сделать гадости очень приятно.

— Так, идите отсюда мужчина, идите. Мы вас не ждали, приходите завтра, когда нас не будет.

И опять он улыбается своей убийственной улыбкой. Неужели у них все драконы здесь такие улетные? Как тогда выбрать одного? Хочу гарем, дайте мне гарем. Маловато одного будет, маловато!

Снизу вновь голос.

— Хорошо лисичка, буду тебя рыжулей называть. Давай, спускайся.

— А вот не хочу, — и отворачиваюсь в другую сторону. Конечно, я ж такая деловая, деловая. Сижу, забыла где, опять не удержалась, вновь лечу вниз и в тех же объятьях оказываюсь. Все повторяется.

— Поймал, — прошептал мне в губы это гад и целует.

Теперь я поняла, как чувствовал себя Этьен, когда я то же самое проделала с ним.

Я в начале застыла, а потом поплыли мои мысли и два полушария мозга в разных направлениях. Нет, ну что тут у них все такие улетные, ааа?

Целовался он не хуже Этьена. Нежно касался моих губ, не прибегая к более напористым ласкам. Как бы давая мне возможность отстраниться. А я что, а я не соображаю что делать. Мне так нравится, что не хочу останавливаться и приобнимаю его за шею покрепче. Джан понимает, что я включила ему зелёный свет и целует уже активнее. Поцелуй грозит перерасти в очень страстный. И тут меня как холодной водой окатывает понимание, что у него же есть невеста. А я видимо ему так, для развлеченья. Вот негодяй. Отталкиваю его от себя, спрыгиваю с рук и слегка бью в грудь, отчего тот от неожиданности заваливается назад, прихватывая меня с собой. И я лечу на него сверху. Мягенько так упала, мне понравилось.

Этот дракон, которого хочется, не то задушить, не то зацеловать, улыбается. Обхватывает меня руками и не позволяет встать.

— Все-таки рыжуля-ты попалась, — и смеётся.

Убила бы. Нет, не смогу. До невозможности мил с любого ракурса. Даже не знаю, что с ним можно сделать. Я подумаю, а пока запишу в книжечку. Нет, ну вы посмотрите, разлегся и вставать не хочет.

— Отпусти, не то хуже будет.

— А что ты тогда сделаешь? Яблоками закидаешь?

— Нет, зацелую до смерти и оставлю помирать от передозировки нежности.

Нет, он такого ответа точно не ожидал, опешил, а мне только этого и нужно. Я успела с него скатиться и встать на ноги. Мужчина тоже поднялся. С улыбкой и смеющимися глазами сказал:

— Я согласен умереть от такой передозировки, но только, конечно, от твоих прекрасных сладких поцелуев.

И смотрит на меня таким взглядом…ммм, гадский гад, но очень красивый.