Вместо привычных многословных рассуждений о пути, воинской судьбе и прочих безусловно важных, но не очень актуальных вещах, он решил добавить своим требованиями немного конкретики.

— У нас был уговор, — сообщил Фольки. — Ты должен мне серебро за всё то время, что я торчал в этом проклятом лесу. Много серебра!

По моим губам скользнула улыбка. Северянин в своём репертуаре. Единственное, что его интересовало — это деньги.

— Уговор был, — согласился я. — Но только «торчание» в лесу в него не входило. Служба — да, а отдых на природе — точно нет.

Фольки, выпучив глаза, несколько раз открыл и закрыл рот. Он был не в состоянии произнести ни звука — настолько сильно его поразили эти слова.

Никакой проблемы в том, чтобы отдать моему ароматному другу причитавшееся ему жалование, на самом деле не было. Однако делать этого я не собирался. По крайней мере, пока.

Мне требовалось слегка «раскачать» Фольки, чтобы убедиться в его лояльности. И самый простой способ — это ударить по кошельку жадного до серебра северянина. Провокация не сильно изощрённая, конечно, но против алчных людей действует безотказно. Проверено не один десяток раз.

— Отдых? — Фольки, наконец, сумел справиться с собой и снова обрёл дар речи. — Не знаю, каких размеров камень должен был упасть на твою непутёвую голову, чтобы ты посчитал всё это отдыхом!

Он махнул рукой в сторону — туда, где в полумраке виднелись очертания шалашей и навесов. Лагерь, обустроенный северянином, не впечатлял размерами, однако, справедливости ради, за столь короткий срок организовать что-то более монументальное было попросту невозможно.

— Я колупался в земле, словно крестьянин! — продолжил возмущаться Фольки. — Я рубил деревья, спал на траве и укрывался листвой! Да я все руки стёр, пока выполнял твоё поручение, а ты говоришь — отдых!

Он вытянул ладони, чтобы продемонстрировать чудовищные «увечья», полученные в ходе несения службы. Я молча посмотрел на едва заметные под сантиметровым слоем грязи мозоли и пожал плечами. Это стало последней каплей.

Фольки покраснел. Причём покраснел так сильно, что это было заметно даже в окружавшем нас полумраке.

— Люди севера чтят уговор, — рыкнул он, сбросив с плеча копьё. — Но они не терпят обмана!

По мышцам пробежалась горячая волна. Я отступил на шаг и немного сместился вправо — так, чтобы мы с морфаном не мешали друг другу. Ситуация накалилась, но «тушить» её пока рано — сперва нужно понаблюдать за тем, как будут вести себя все участники «пожара».

Быстрый взгляд скользнул по застывшей неподалёку толпе. Люди с интересом наблюдали за нашей с Фольки беседой, однако вмешиваться в неё никто не спешил. Это радовало.

— Люди севера чтят уговор! — повторил Фольки, поудобнее перехватив копьё.