— Готов? — спросил Красный, подводя меня к черте.

— Да, — ответил я и сбросил обувь. Босые ноги ступили на нагретую за день землю.

— Ой-ёй! Давай!

Я ступнями ощутил тяжёлые шаги легионера, который спешил к щиту, и услышал, как он прикасается к деревянной кромке. Сейчас.

Три спицы зажаты между пальцами правой руки, ещё две — между пальцами левой. Не очень удобно — рукояти, хоть и совсем тонкие, но всё равно неприятно сдавливают кожу и кости. Зато теперь я похож на Росомаху из фантастических фильмов... Разве что роскошных бакенбард не хватает.

Пронзительный скрип словно выстрел пистолета. Десять шагов — это не расстояние. Замах не нужен.

Я бросаю — или, скорее, толкаю — спицы вперёд, одновременно разжимая пальцы обеих рук. Пять снарядов устремляются к цели и со стуком впиваются в тонкое дерево...

Мне даже не нужно было снимать шарф, чтобы понять, что я победил. И дело вовсе не в излишней самоуверенности — просто Красный разрушил всю интригу. Щит ещё слегка вибрировал от моих попаданий, когда пузатый ветеран задумчиво произнёс:

— Ой-ёй, Спица... Тренировочные мечи завтра потащишь сам!

Глава 25"

"На следующий день я встал с первыми лучами солнца, взял еды и пошёл во дворик с колодцем. Марк что-то недовольно проворчал мне вслед, но особого интереса к моему уходу не проявил — похоже, ожидание аудиенции ввергало разведчика в уныние. Правильно говорят, что нет ничего хуже, чем ждать или догонять...

Во дворе, под деревом, меня уже встречали Красный, Спица и Пуллон — так звали того легионера, которого поставили крутить щит в ходе нашего со Спицей состязания. Долгих прелюдий не было — я бросил свои вещи, слегка размялся, и мы начали обучение.

— Это солдатское оружие, — сообщил Красный, вытянув меч из ножен. Широкий клинок был отполирован до зеркального блеска. — Благородные его даже в руки не возьмут — побрезгуют.

Всё правильно. Любое занятие в армии начинается со знакомства с матчастью. Чтобы боец стал настоящим Рэмбо, ему сперва нужно объяснить, чем ствол отличается от приклада.

— Почему? — с интересом спросил я.

— Ой-ёй! Таким мечом бьются в пешем строю, а дворяне предпочитают сражаться на коне... На нём проще убежать, случись чего.

Губы Красного растянулись в улыбке, но по глазам было видно, что его не раз бросали на поле боя те, кого принято называть благородными рыцарями.

— Их мечи куда длиннее и требуют куда большего мастерства, — продолжил он. — И если ты хочешь сражаться ими, то тебе придётся искать других учителей. Мы умеем обращаться только с простым оружием.

Меч и правда был прост: прямой клинок, треугольное остриё, круглые навершие и гарда. По-настоящему солдатское оружие — функциональное, но не лишённое лаконичного изящества.

Спица протянул мне деревянный макет весом под килограмм.