— За убийство разбойников полагается какая-нибудь награда? — спросил я у Марка, который оттаскивал покойников в сторону от дороги.

— Полагается, — ответил тот. — Серебряная монета за безоружного, две — за вооружённого, три — за любого стрелка. О нападении нужно доложить графскому интенданту — он пришлёт людей, чтобы те всё посчитали...

— И они не обманут?

— Обязательно постараются, — усмехнулся разведчик. — Но других вариантов нет.

В «сломанной» повозке, к которой так стремился Брон, обнаружилось ещё четыре арбалета, десяток луков, запас стрел и болтов, пяток коротких копий и полдюжины дубин, окованных железом. Вместе с остальным оружием получался некислый арсенал... Но что с ним делать? Отложить до лучших времён или превратить в деньги?

Я вытащил из нашей телеги те самострелы, которые достались от предыдущей шайки, и положил их в общую кучу. Марк, увидев это, цокнул языком:

— Полагаю, ты даже не слышал, что простолюдинам строжайше запрещено касаться луков и арбалетов без высочайшего разрешения?

— Слышал, конечно. Думаю, сегодня мы можем пойти на маленькое нарушение закона...

Разведчик хмыкнул, но больше ничего не сказал. В сравнении с колдовством без печати, любое другое нарушение закона действительно казалось сущей мелочью.Я осмотрел весь арсенал и отобрал самые достойные экземпляры: три арбалета, семь луков, тетивы и боеприпасы к ним, а также копья и дубины, обитые железом.

— Собери всё это, — я обратился к Фольки, — замотай в тряпьё и спрячь в лесу. Остальное разложи между телами...

Таскать с собой стрелковое оружие, похоже, не имело никакого смысла. Мало того что его применение сопряжено с большим риском, так даже просто возить в телеге самострелы слишком опасно — вдруг кто-нибудь увидит? Не стоило вообще брать их с собой...

Так что пусть луки и арбалеты пока полежат в лесу. Жаль, конечно, оставлять такое «богатство», но я смогу вернуться за ними, когда понадобится.

— Зачем? — спросил северянин, услышав моё распоряжение.

— Затем, чтобы графские люди поверили, что это бандиты, а не простые путники, которых мы прирезали ради награды... И да, — добавил я. — Можешь заменить то копьё, которое я тебе дал, на одно из трофейных.

— Не хочу, — с некоторым смущением ответил Фольки. — Оставлю пока это... Оно приносит мне удачу в пути.

— Да? И как ты это понял?

— Почувствовал.

Северянин был совершенно серьёзен, и я не стал настаивать. Пусть сражается тем, чем хочет."

"Разобравшись с оружием, мы погрузили вещи и Риту, которая так и не пришла в сознание, на телегу, а затем двинулись дальше. За нашими спинами осталась настоящая гора из трупов, однако никаких угрызений совести ни я, ни мои спутники не испытывали.