Поэтому я сам погрузил в телегу шлем и кольчугу, а заодно проверил, не торчит ли где-нибудь кончик болта или часть арбалетного ложа. Всё было в полном порядке, но за Марком определённо стоило присматривать — не нужно ему знать о моём арсенале.

Вскоре мы поехали дальше. Повозка покачивалась на неровностях дороги, которая извивалась между невысокими холмиками, солнце жарило с неимоверной силой, а нос щекотало запахом нагретой травы.

Я обратил внимание, что разведчик и Фольки будто бы не замечали друг друга. Марк вышагивал сбоку от телеги, северянин насвистывал себе под нос какую-то песенку, но в воздухе ощущалась атмосфера вражды. Такая, как между супругами, которые недавно поссорились — вроде и скандала уже нет, однако обстановка весьма напряжённая.

Вообще, я не собирался представлять северянина и легионера друг другу — в этом просто не было никакой необходимости. Однако теперь стоило выяснить, в чём была причина такой неприязни между явно незнакомыми людьми. Любая информация полезна, а информация о конфликтах — полезна вдвойне, поскольку её очень легко использовать в собственных интересах.

— Марк, прости, что сразу не представил тебе моего спутника, — сказал я. — Его зовут Фольки, и он, вместе с девушкой, был в плену у разбойников.

Разведчик едва заметно кивнул, показывая, что услышал меня, но на северянина даже не взглянул.

— Фольки, а это Марк, — продолжил я. — Ветеран девятого легиона.

— Псиной воняет... — едва слышно процедил сквозь зубы Фольки. — Имперской псиной...

Я уже замечал, что северянин не самым лучшим образом относится к имперцам. А теперь оказалось, он и к своим бывшим коллегам отчего-то никакой любви не испытывал, хотя сам в прошлом служил в одном из имперских легионов.

— Чтобы избавиться от преследующей всюду вони, — Марк говорил, чеканя каждое слово, — нужно во-первых, чаще мыться, а во-вторых, вернуться в родные края, к избам, обмазанным медвежьим дерьмом. Уверен, там запах будет куда приятнее...

— Если настоящие воины отправятся домой, то кто защитит слабых и убогих имперцев? Среди этих ублюдков днём с огнём не сыскать достойного бойца! Одни хилые слабаки, которые не могут ни дня прожить без бани и цирюльника!

— Думаю, Империя выстоит, если её пределы покинет шайка диких оборванцев, способных только грабить крестьян и насиловать женщин...

Если до этого они говорили будто бы в пустоту, не обращаясь друг к другу напрямую, то сейчас северянин не выдержал и заорал, глядя на Марка бешеными глазами:

— Что ты сказал, пёс? Ни один из нас не притронется к девке без её согласия! Это вас бабы не жалуют, а нас завсегда с радостью в кровать пускают!"

"Разведчик улыбнулся, довольный тем, что сумел вывести Фольки из себя, а я сделал очередную зарубку в памяти.