– Марков?! Мне?! Вы, наверное, шутите! Да он скорее удавился бы! Я же сказала вам, что для него потратить деньги – это катастрофа!

– Я имела в виду, не пересылал ли он на ваше имя деньги – с тем, чтобы по приезде в Россию ими воспользоваться?

– Он никогда не доверял мне до такой степени, – ответила Лиманская, – тем более, что мы развелись. Мы были уже чужими людьми, поймите! Да он вообще, по-моему, никому их не посылал... Кому их ему здесь посылать? Я же говорю, они все у его мамочки!

– Ну что ж, – я поняла, что разговор наш, видимо, пора заканчивать, – еще раз спасибо вам за информацию.

Но... Я должна задать вам один вопрос, который я задавала всем, имеющим отношение к Маркову людям. Где вы сами находились в тот период, когда его убили?

– О-о-о! С алиби у меня все в порядке, – беспечно ответила Лиманская. – Мой директор с удовольствием вам его подтвердит! – И она улыбнулась ослепительной улыбкой.

Я уже поднялась, собираясь на этом оставить Лиманскую в покое, но тут послышался шум открываемой входной двери. Лариса резво вскочила и, словно девочка, побежала в прихожую.

– А вот и мой ненаглядный, – удовлетворенно проговорила она на ходу. – Здравствуй, птичка! Почему ты сегодня опоздал? Гадкий, неотесанный мужлан! Ха-ха-ха-а-а! Ну, иди, мой руки и садись за стол. Кстати, у нас в гостях – кто бы ты думал?..

Я увидела отражение насмешливого личика хозяйки дома в зеркале в прихожей.

– Частный детектив, расследующий убийство Маркова!

– Вот как? Кто же он? – спросил Александр, снимая ботинки.

– Не он, а она! – поправила Лиманская. – Это Татьяна, помнишь, она была на поминках у Гайворонского, я еще тогда удивилась, откуда она, потому что ее никто не знает.

Александр разделся и прошел в комнату. Он вежливо мне кивнул, опустился в кресло и приветливо улыбнулся.

– У вас какие-то вопросы ко мне, я так чувствую?

– К вам? Ну, возможно, – согласилась я. – В связи с тем, что ситуация очень проблемная, я начну с самого главного. Вы не можете вспомнить, где вы были восьмого февраля этого года?

Мгновением раньше перед Александром появилась тарелка супа, поданная ему Ларисой. И он уже энергичным движением отправил содержимое первой ложки в рот, попутно кивнув мне и уже собираясь ответить.

Но тут же он застыл, состроил недоуменную физиономию и развел руками.

– Лара, ну это же пересолено, совершенно! – проглотив-таки ложку супа, заявил он.

– Это значит, что тебя кто-то очень сильно любит, – с глупенький улыбкой прокомментировала Лиманская.

– Это значит, что кто-то не умеет готовить, – выдвинул он свою версию.

– Это что еще за капризы такие?! – постучала ложечкой по столу Лариса, сдвинув брови.