– Но должны быть и другие улики? Например, присутствие вашего мужа на месте преступления, обнаружение у него орудия убийства, железные мотивы, угрозы с его стороны в адрес убитого и так далее...

– В том-то и дело, что ничего этого нет и не было! – горячо сказала Марина. – Я даже уверена, что Максима не стали бы задерживать, если бы тут не постарался Сева.

– Кто такой Сева? – уточнила я.

– Это тоже наш общий друг. Гайворонский его фамилия, он краеведческим музеем заведует. Он всем раззвонил, что мы должны Леве деньги и якобы только и мечтали, чтобы с ним что-нибудь случилось! А потом он и в милиции это рассказал. А они, милиция, в смысле, только спросили – правда ли, что мы деньги занимали? Ну, Максим сразу сказал – правда. И его, не разбираясь дальше, сразу и увезли... Я-то понимаю, что они за него просто ухватились, ведь там такое дело мутное, концы какие-либо трудно теперь найти. Ведь Леву убили еще в феврале, и вовсе не в Тарасове.

– А где же?

– Даже это сложно... Но, по всей видимости, по дороге из аэропорта. Потому что тело обнаружили в окрестностях Химок. Это как раз на полпути от Шереметьева до Москвы. И еще один факт... Дело в том, что примерно в то время, когда убили Льва, – а точную дату уже невозможно установить, но, скорее всего, это случилось восьмого февраля, сразу после его прилета из Германии, – мы с Максимом тоже были в Москве."

"– Для чего вы туда ездили? Вы должны были с ним встретиться?

– Совсем нет! Хотя и знали, что он прилетает. У нас просто были там свои дела. А милиция не стала ни в чем разбираться, сразу взяли первого попавшегося, и все! Я просто уверена, что они хотят повесить на Максима это преступление, чтобы больше не возиться!

– Такого просто не может быть! – заверил ее Гарик. – Милиции всегда важнее всего истина!

В голосе Гарика зазвучали пафосные нотки, но, поймав мой скептический взгляд, он тут же понизил тон до обычного и спросил:

– Какое отделение занимается делом вашего мужа?

– Кировское, – ответила Марина.

Гарик трудился в Октябрьском. И лезть из кожи и предлагать ей свои услуги он не торопился. Я-то понимала почему: с замужней беременной девушки какие дивиденды мог получить сей искатель истины?

– Так, понятно, – протянула я. – Дело ваше примитивным не назовешь.

И посмотрела на календарь, на котором значилось девятнадцатое марта. Марина, испугавшись, что я не захочу ей помочь, посчитав это бесперспективным занятием, заговорила:

– Татьяна, я вас очень прошу, помогите хотя бы снять обвинение с Максима!

– Это не так-то просто сделать, судя по тому, что я услышала, – заметила я. – К тому же, вы так и не сказали, для чего вы ездили в Москву в те дни. Но я согласна продолжить этот разговор.

– Хорошо, – серьезно кивнула девушка.