Для меня это был немаловажный момент, ведь от вложений зависела прибыль! А еще одним очень важным моментом было то, что Марков согласился соблюдать полную конфиденциальность. Я предупредил его, что если он хоть кому-нибудь разболтает о нашем договоре, то я моментально разрываю его, отдаю ему лишь вложенные им деньги и посылаю его самого к чертовой матери. Он согласился и, надо сказать, выполнил эту часть договоренности. Потом он уехал. Посылал мне деньги, я вкладывал их, как и было договорено. Но… Расходы мои явно превышали доходы. Проценты по кредитам были высокими, и вся прибыль ежемесячно уходила на их оплату, а сама сумма долга при этом не снижалась. К тому же, Лариса постоянно требовала то одно, то другое. Такая женщина дорого обходится… Я прекрасно понимаю, что во многом виноват сам, но... Одним словом, я оказался в чудовищной яме! Огромные долги! Одни долги… Я не видел выхода.

– И что же вы сделали?

– А что мне было делать? Участие Маркова, конечно, было задокументировано, и, с юридической точки зрения, я должен был всего лишь вернуть ему его деньги. Но у меня их не было! И тут я совершил еще одну ошибку: Марков был далеко, и я, вместо того, чтобы сразу сообщить ему о своих трудностях, все успокаивал его по телефону, говорил, что все нормально, и прибыль вот-вот появится. Я понимал, что откровенный разговор с Марковым выйдет крайне неприятным, и старался как можно дальше оттянуть этот момент. Но тем самым я спровоцировал лишь то, что он решил сам нагрянуть в Россию. Ну, а потом... тут уже нужно винить лишь суперэмоциональность Маркова и мою несдержанность.

– Так вы все-таки расскажете, как все произошло?

* * *Александр Феклистов ехал в Москву на своем «Мерседесе», чтобы лично встретить Льва Маркова в аэропорту. Об этом не знал никто, кроме Ларисы Лиманской, как и о совместном договоре Феклистова с Марковым. Александр искренне рассчитывал на то, что, объяснив все Маркову, он сперва получит целый ушат грязи на свои уши, выслушает кучу обвинений в самых разных грехах, а потом... избавится от Льва. Морально. Хотя бы на время. Потому что делать Маркову в России, в сущности, нечего. Проект провалился, рассчитывать Леве больше не на что, а в Германии он устроился неплохо. Конечно, в случае, если бы дело пошло, Марков просто процветал бы здесь, но...

«Одним словом, повоняет-повоняет – и уедет», – успокаивал себя Александр, внимательно следя за дорогой.

Марков нисколько не изменился с тех пор, как Феклистов видел его в последний раз в тарасовском аэропорту. Все тот же задиристый подбородок, бородка, и мерзкая ехидная улыбочка. Александр, с хмурым видом ожидавший выхода Маркова, скривился, глядя, как довольный пухленький Лева семенит ему навстречу.