— Тебе удалось что-нибудь выяснить? — без обиняков спросила я, горя нетерпением.

— Ну, — пожевал губами Димка, — что тебе сказать… Следствие ведется, но…

— Что но? — округлила я глаза.

— Ты же знаешь, как медленно работает машина, — вздохнул Димка.

— Что тебе сказал Гуньков? — Я пристально смотрела на помощника прокурора и не могла понять причину его замешательства и неохоты говорить.

— Танюша, — дружески похлопал он меня по руке, — все идет как надо. Только старлей жаловался, что наказать этих злодеев будет очень трудно.

— Почему это? — изумилась я.

— Видишь ли, доказать, что те трое, один из которых отдал богу душу, совершили нападение, очень трудно. Твой товарищ сам открыл им дверь… — принялся вяло объяснять он.

— Но ведь таких случаев сколько угодно. Бывает, человек открывает дверь знакомому, а тот его — бабах топором по голове и прет из квартиры золото, бриллианты, аудио— и видеотехнику! Это ж как дважды два! — не унималась я. — А ты мне говоришь, что Витька, мол, сам открыл дверь! Бред какой-то!

— Я передаю тебе лишь то, что мне сказал Гуньков, я не могу отвечать за его действия, — холодно поправил меня Димка.

— Но ты же прокурор! С твоей точки зрения это нормально? — требовательно спросила я.

Кожухов кривовато усмехнулся и пожал плечами. Да что это с ним? Заколдованный круг! Загипнотизировали, что ли, наше правосудие? Я была не просто огорчена, я была расстроена. Одно дело, когда вам не доверяет какой-то старлей или капитан, но совсем другое, когда ваш друг, которого вы знаете со школьной скамьи, придя на встречу с вами и пообещав что-то узнать, вдруг выдает вам такое!"

"— Гуньков также сказал, что выстрел мог произойти по чистой случайности.

— Но у меня есть свидетели! — едва сдержалась я, чтобы не закричать.

— Там и без твоих ребят масса свидетелей нашлась. В общем, Тань, пошли ты куда подальше тех бандитов. Если будут приставать, звони в милицию, — как-то смущенно и одновременно с оттенком раздражения пробормотал Кожухов.

— И как они себя чувствуют, эти двое, чудом оставшиеся в живых? — ехидно полюбопытствовала я.

— Переживают, наверное, — усмехнулся Димка.

— Это с тобой Гуньков поделился? — язвительно поинтересовалась я.

— Сколько тебя знаю, все ты какая-то неуемная, — сделал попытку шутливо пожурить меня Кожухов, — все правду ищешь…

— А ты уже не ищешь? — с вызовом спросила я.

— Ищу, но в пределах разумного, — меланхолично отозвался Димка.

Официантка принесла наш заказ. Видя, что я, онемевшая и разочарованная, неподвижно сижу над тарелкой с мясом, Кожухов осторожно поинтересовался моим самочувствием.