Он даже с Мариной практически прекратил свое общение. Знаю, что они иногда списываются и он ей, каждый месяц, присылает небольшую сумму денег. На этом все.

С Максимом они вообще не общаются. И это желание самого Максима. Как бы я не пыталась смягчить его по отношению к отцу, сын был не примерим в своём решении.

И я отстала от него. В конце концов, Саша не был настолько уж отличным отцом, а Максим слишком взрослый и может сам принять решение.

О Маше я ничего не слышала и даже не вспоминала. Мне это не интересно. Я закрыла ту свою страницу. Навсегда.

— Готова? — Константин обхватил моё лицо ладонями и поцеловал.

— Смотря к чему. — я улыбнулась подставляя лицо для поцелуев.

— Идти со мной…

— Ммм… всегда готова!

Войдя в зал ресторана, держась за руки, я растерянно затормозила…

— Сюрприз!! — прозвучало хором. За столом собрались все наши друзья и родные. Все те, кто был рядом. Приехали мои девочки с мужьями, Светлана, дети. Максим с симпатичной девушкой, Марина и Артём. Олеся, сестра Кости, к которой я приревновала, с мужем. Николай с сыном.

— У нас праздник? — растерянно спросила я у Константина.

— Да! — неожиданно он встал передо мной на колено и достал коробочку. — Я хочу попросить тебя, чтобы ты стала моей женой.

— Женой? — я смотрела на него во все глаза и не могла поверить в то, что это все сейчас происходит со мной.

— Да, женой. Чтобы и в радости, и в горести. Чтобы любить друг друга и спорить по пустякам. Чтобы засыпать и просыпаться вместе. Я люблю тебя, Оксана.

Всхлипнув, я прижала ладонь ко рту и наконец выдохнула, — Да!

Бонус. Маша и Саша

Маша"

"— Маша! — злой голос Ирины Владимировны раздался из кухни, заставив меня вздрогнуть и судорожно начать вспоминать, что могло её разозлить. — Маша!

Подскочив, я отбросил тряпку и поспешила к ней.

— Маша! Сколько можно говорить тебе, что я терпеть не могу чай с бергамотом? Ненавижу просто! Зачем ты его заварила?

Встрепанная и злая свекровь сверлила меня гневным взглядом.

— Ничего не можешь сделать нормально! Идиотка! — швырнув в меня полотенце, зло выплюнула, — Пошла вон!

Кивнув, я быстро убежала обратно в ванну. Начищая кафель, украдкой вытерла слезы.

«Нельзя плакать, Маш, нельзя!»

Плакать действительно было нельзя. Истеричная Ирина Владимировна могла и за волосы оттаскать за лишние слезы. Вот и приходилось терпеть. Я превратилась в Золушку. И даже наверное хуже. С тех пор как эта ужасная женщина переступила порог моего дома как свекровь, моя жизнь превратилась в ад. И это, к сожалению, не фигура речи.

Женить на мне Игорька было не сложно. Ребёнка он принял как своего, вообще не задавая вопросов. Он вообще никаких вопросов никогда не задавал. Его, по-моему, совершенно не интересует жизнь вне компьютера.