Тряпка… Ветошь… Надо же! Я покачала головой, всё ещё не веря в то, что случилось. Интересная получилась трансформация из любимой в тряпку. Почему, интересно, так происходит? Вроде два человека живут вместе, любят друг друга, строят быт, растят детей, а потом у одного из них проходит любовь, и он превращается в незнакомца, который, выпучив глаза, кричит тебе: «Тряпка!».

Хмыкнув, я отвернулась от окна и натянула одеяло повыше. Мне было зябко. То ли от осени, что стучала в окно холодным дождём, то ли от одиночества, что обрушилось на меня и едва не сломало.

«Не сломало же?», — усмехнулась я.

И тут же уверенно ответила себе «Не сломало!».

С каждым днём мне становилось всё лучше, я стала вставать с кровати и даже выходить в коридор. Гуляя по коридору как-то вечером, набрела на зеркало, что висело на стене.

Стоя перед зеркалом и разглядывая своё отражение, я не узнавала себя. На меня смотрела уставшая, замученная, сильно постаревшая женщина. С серым лицом и огромными кругами под глазами. Я неуверенно подняла руку и потрогала свои абсолютно седые волосы. Длинные седые космы.

А ведь до больницы я гордилась своей роскошной каштановой косой. Сашка не разрешал стричь волосы, обожая вечерами перебирать их.

«Обожал… всё в прошлом», — поправила я себя и тяжело вздохнула.

«Удивительно просто всё куда-то ушло», — покачала головой и, продолжая себя изучать, дотронулась до щеки. За то время, что я провела в больнице, сильно похудела и сейчас была похожа на скелет, обтянутый кожей. Серый скелет с седыми волосами…

«Ветошь, я просто ветошь…».

Всхлипнув, я прижала ладони к лицу и заплакала, пообещав себе, что это последний раз. Больше плакать я не собираюсь…

Глава 3. Не все так, как хочется

Александр

Он проснулся с бешено колотящимся сердцем и весь мокрый. Снова приснился кошмар. Как он разбивает гитару, а Оксана кричит.

Её отчаянный крик до сих пор звучал в ушах. Он тогда сбежал из квартиры, позорно струсив, не в силах смотреть, как она убивается. И не желая к ней подойти и помочь. Просто сбежал...

— Дураа…, — зло пробормотал он и, нащупав мягкий бок Маши, прижался к ней, стремясь успокоиться.

Маша — его тёплая светлая девочка… Его сладкая любовь.

Она работала офис-менеджером у них в компании, а он — коммерческим директором. Когда она пришла к ним на работу, он, конечно, не сразу обратил на неё внимание. Но постепенно он стал замечать молодую сочную девушку, так мило краснеющую, стоило им лишь встретиться взглядом. Сначала ему это просто льстило. Ну, как же? Ей всего двадцать восемь, против его сорока шести, но нет, она выбрала его. Его! Александра.

Как она дрожала тогда в его объятиях, когда признавалась в своей любви, как трогательно всхлипывала. У него душа просто пела, когда он видел её.