За мной почти сразу приходит мама, которая уводит меня в спальню, где я могу уже не сдерживаться. Рыдаю так горько, лежа у нее на коленях, долго и упорно. Мне очень хочется выплюнуть из себя все те душащие эмоции, хотя я и знаю, что так это не работает. Они все равно там. Внутри моего разбитого вдребезги сердца, проросли, как многовековой дуб, глубоко в душу.

— Алиса, все будет хорошо, — после того, как я успокаиваюсь, мама шепчет, нежно поглаживая по голове, — Все будет хорошо, поверь мне.

— Как все будет хорошо, мам? Отец так жестоко со мной поступил, а Олег…мам, он меня ненавидит.

— Это не так, поверь. Олежа умный мальчик, он понимает, что ты здесь не при чем.

— Но он меня не любит.

Поднимаю голову и смотрю ей в глаза.

— Понимаешь, мам? И никогда не любил. Он притворялся все это время.

— Алиса, любовь в браке не главное.

— Как ты можешь так говорить?

И вдруг я понимаю «как». Не знаю почему, но неожиданно я вижу в ее глазах то, чего раньше никогда не замечала, может потому что никогда раньше и не знала, что такое горький вкус разочарования. Сейчас знаю, и сейчас вижу в маме тоже самое, что в своем отражении.

— Мамочка…ты знаешь, да? Ты все знаешь…

— Алиса…

— …Что он делает за твоей спиной. Ты знаешь и…терпишь.

— Алиса, брак — это сложно.

Мама вдруг становится холодной и черствой, потом поднимается с кровати и подходит к окну, а обняв себя руками тихо добавляет.

— Отношения между мужчиной и женщиной не ограничиваются «жили долго и счастливо». Это не конец, а начало, Алиса. «После» наступает реальная жизнь.

— Но даже мое «до» было лишь фикцией.

— Пока ты не знала, ты была счастлива.

— Но теперь я знаю и хочу развестись.

— Это невозможно.

— Мама, пожалуйста, — умоляю, подползая к ней ближе, — Пожалуйста, помоги мне его убедить.

— Исключено.

— Но почему? Я хочу счастья, хочу, чтобы меня…любили, мам. А не все это…

— Ты меня не слышишь, Алиса! Пойми же ты наконец, что одной любви для счастья мало!

— А чего много? — усмехаюсь, стирая слезы тыльной стороной ладони, — Сидеть в красивом доме и знать, что твой муж скачет по чужим койкам?! Этого достаточно для счастья?!

— Алиса…

— ЧТО?! Он спит с моей лучшей подругой. Как давно ты знаешь?!

Мама молчит, но стыдливо отводит взгляд, а я понимаю без слов — давно. Это длится очень давно, но сколько?

— Сколько это продолжается, мам?

— Это сейчас не имеет значения.

— Он тебя не любит.

— Моей любви хватит на нас двоих. Двадцать пять лет хватает и будет хватать дальше.

— Господи…послушай только себя, мам! Что ты говоришь такое?! Что он с тобой сделал?! Загипнотизировал что ли?!

Но она снова смотрит мне в глаза, и я снова понимаю, потому что снова узнаю этот взгляд — она просто его любит. Поэтому терпит. Поэтому будет терпеть дальше. И выбирать его.

— Я поняла.